Bp-samara.ru

БП Самара
6 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Куда обращаться женщинам, которые стали жертвами домашнего насилия

«Мы с тобой»: о солидарности женских объединений во Франции

В Международный день борьбы за ликвидацию насилия в отношении женщин, Даниэль Матьё, бывший советник по социальным вопросам посольства Франции в России, рассказывает о женских НКО во Франции. Как работают организации, не только оказывающие поддержку женщинам — жертвам домашнего насилия, но и являющиеся важной движущей силой изменений на государственном уровне?

Профилактика и борьба с насилием в отношении женщин уже стали предметом ряда законов, принятых французским парламентом. А год назад правительство Франции объявило о 40 новых мерах против насилия, которые были выработаны в результате многомесячных обсуждений, организованных государственным секретарем по вопросам равенства женщин и мужчин.

Министр внутренних дел велел службам полиции и жандармерии при первой встрече с жертвой использовать специальную шкалу, позволяющую оценить степень опасности, в которой находится женщина и ее дети. Министр юстиции в мае прошлого года направил в прокурорский корпус длинное разъяснительное письмо об усовершенствовании работы со случаями домашнего насилия и о защите жертв.

Эти примеры показывают, что французское государство решительно взялось за проблему. Однако в этой борьбе участвуют не только государственные структуры, но и некоммерческие организации, которые часто проявляют инициативу гораздо раньше.

Именно НКО ежедневно работают с жертвами, предоставляют им жилье, помогают вернуться к спокойной жизни и обрести веру в себя. Они также оказывают поддержку государственным службам в разработке эффективных и скоординированных действий по борьбе с домашним насилием.

Я бы хотел немного рассказать об этом в сегодняшней колонке: о деятельности французских НКО, занимающихся защитой женщин — жертв насилия. Рассказать объективно, не скрывая их трудностей, потому что трудности не менее важны, чем успехи.

Цифры и факты

Для начала некоторая статистика. Я не могу точно сказать, сколько существует ассоциаций, поддерживающих женщин, переживших насилие. Основная сеть — Национальная федерация женской солидарности — объединяет 67 организаций по всей стране. В 2018 году эти организации имели в своем распоряжении 2 797 мест для проживания и предоставили кризисное жилье 5 853 жертвам. Они также обеспечили безопасность 147 женщинам и 236 детям, организовав их географическое отдаление от агрессора. Было проведено 86 тысяч бесед с женщинами, в том числе 57 тысяч — очно. Федерация также — оператор горячей линии для женщин жертв насилия: 3919. В 2018 году на нее поступило 53 тысяч звонков.

Помимо организаций Национальной федерации женской солидарности есть и другие НКО. Так, во Франции существует 120 центров дневного пребывания и 200 центров психологического консультирования и ориентации, большинством из них также руководят некоммерческие структуры. В целом в 2018 году не менее 287 тысяч пострадавших от домашнего насилия (точное число подсчитать сложно) имели тот или иной контакт с одной из специализированных НКО.

Что делают НКО

НКО позволяют жертве насилия высказаться. Это одна из основных и, возможно, самая главная услуга, которую они предоставляют. Часто женщины унижены, растеряны. Они скрывают или приуменьшают насилие, которое пережили. Им необходим кто-то, кому можно доверять, кому можно рассказать то, о чем, возможно, они никогда никому не говорили.

Нужен кто-то, кто поможет осознать произошедшее, найти выход из ситуации и разорвать круг насилия. Именно этим занимаются сотрудники НКО как в своих центрах, так и на дежурствах в других местах, например, в больницах.

Эта же услуга предоставляется по бесплатному и анонимному номеру 3919. В телефонном разговоре специалист также может дать жертве насилия необходимую информацию или перенаправить ее в специализированную структуру. Согласно годовому отчету 3919 за 2018 год, в половине случаев женщина нуждается в кризисном жилье и ее необходимо перенаправить в такой центр. Горячая линия работает семь дней в неделю 24 часа в сутки, круглосуточный режим работы был введен с 1 января 2020 года по решению премьер-министра.

Консультация в НКО Étape, город Вир, Нормандия © Ouest France

Второе важное направление работы ассоциаций — предоставление безопасного жилья. Часто это происходит в кризисной ситуации и еще до решения суда. Большая часть кризисного жилья находится под управлением НКО, это места для женщин, которые еще не успели или не смогли получить охранный ордер и вынуждены уйти из дома. Частично это специализированные, адаптированные под потребности жертв насилия центры, там работают подготовленные специалисты и можно получить юридическую, психологическую или социальную помощь. Это также могут быть центры временного проживания и социальной адаптации широкого профиля (35%). Они принимают людей, оказавшихся на улице, и в случае необходимости женщин, переживших насилие, если нет более подходящего варианта проживания. Поэтому одна из наших целей — помочь НКО создать больше специализированных центров.

Когда насилие угрожает жизни, для обеспечения безопасности женщины и детей, кризисное жилье ищется по принципу географического отдаления. Две НКО — по месту жительства и предоставляющая кризисное жилье — обмениваются информацией, обеспечивая таким образом непрерывность оказания помощи. Новое место проживания, естественно, хранится в тайне.

Еще один вид поддержки — долгосрочное сопровождение до тех пор, пока ситуация насилия не будет преодолена и жертва не вернется к стабильной нормальной жизни. Для этого НКО нанимают специалистов, прошедших необходимое обучение. Они также работают с государственными службами и органами местного самоуправления, чтобы подыскать новое постоянное жилье, работу или обеспечить женщине экономическую самостоятельность. Другие организации работают с детьми, ставшими свидетелями насилия, помогают им преодолеть эту травму.

НКО ежедневно работают, чтобы все эти формы поддержки существовали и были эффективными. Однако наша основная проблема — это проблема финансирования. Те направления деятельности организаций, о которых я писал выше, по большей части финансируются государством. Это нормально, это часть нашей социальной политики, солидарности и сплоченности нации, а также обязательств, которые Франция взяла на себя, присоединившись к ряду международных договоров. Но средств необходимо выделять больше.

Поэтому предыдущий премьер-министр Эдуар Филипп принял решение о создании дополнительных 1000 мест специализированного кризисного жилья, а новый премьер-министр, Жан Кастекс вместе со своим министром по вопросам равенства между женщинами и мужчинами объявили еще о тысяче мест. Помимо государственного финансирования, НКО также получают частные пожертвования, но, к сожалению, крупнейшие частные фонды мало интересуются проблемой домашнего насилия. Нужно менять эти предубеждения.

Преимущества НКО

Мне кажется, что преимущество французских НКО — накопленный ими опыт и компетенции для эффективной работы с жертвами: понять женщину, объяснить, оказать необходимую помощь. С одной стороны, общественные организации полностью вовлечены в профилактику и борьбу с домашним насилием, а с другой — они умеют это делать нейтрально, беспристрастно и не взывая к идеологии, но всегда в интересах жертвы, нуждающейся в поддержке и защите.

Этими компетенциями обладает все сообщество: НКО работают по сетевому принципу и все, кто к ним присоединяется в качестве сотрудников и волонтеров, быстро их усваивают. Это хорошо, потому что позволяет обновлять и омолаживать кадры, передавая опыт и практики.

Другие направления деятельности ассоциаций — это, например, сопровождение жертв в судебных процедурах или же информационные кампании для широкой аудитории. Основные исследовательские центры по насилию в отношении женщин также существуют в рамках НКО. Кроме того, я не могу обойти стороной взаимодействие общественных организаций с государственной администрацией, полицией, жандармерией, правосудием.

Читать еще:  Что такое гауптвахта в армии — преступление и наказание?

Прежде всего, НКО знают, что значит быть жертвой домашнего насилия, и могут объяснить всю сложность ситуации.

Это не просто слова, это не готовые объяснения, это понимание, которое складывается из ежедневного общения со многими женщинами о событиях и ситуациях, которые мы часто замалчиваем или приуменьшаем.

НКО перерабатывают эти знания, составляют на их основе учебные программы для полицейских и судей, а специалисты из общественных организаций часто сами выступают на таких тренингах. Наработки НКО также служат основой для информационных материалов для профессионалов различного профиля, предлагаемых межминистерской комиссией по борьбе с насилием в отношении женщин.

Фильм «Анна», пример обучающего видео по выявлению ситуаций домашнего насилия для медицинских работников

Говоря с жертвами, НКО также помогают им быть услышанными. Процитирую слова Мари Сервети, директора ассоциации «Женщина под крышей» (FIT):

«Идеальной жертвы не существует: она путается в датах, забывает, что произошло, повторяет уже сказанное, ее мучают сомнения, она нерешительна… Женщины, пережившие насилие, домашнее или другое, скованы страхом, в котором живут, и часто это длится много лет».

И когда сотрудник НКО сопровождает женщину, например, при подаче жалобы в полиции, он не только помогает жертве, он оказывает неизмеримую поддержку тому, кто эту жалобу принимает.

И наконец, французские общественные организации являются источником инициатив и предложений, когда нам необходимо разработать меры по предотвращению домашнего насилия, когда мы ищем или внедряем новые механизмы. Я видел это много раз, когда был директором территориальных управлений государственных служб во Франции. НКО также систематически представлены в районных советах по предотвращению правонарушений, где следят за реализацией мер по борьбе с насилием в отношении женщин.

Часто мы включаем общественные организации в рабочие группы и привлекаем их к проведению экспериментальных проектов. Это позволяет нам постепенно решать проблемы, лучше понимать друг друга, знать, как работает каждая из структур, с какими трудности она встречается, и таким образом успешнее работать вместе.

Этим методом мы воспользовались при внедрении «тревожных телефонов», специальных телефонных аппаратов с тревожной кнопкой и геолокацией, позволяющих женщине немедленно вызвать наряд полиции или жандармерии. Впервые такой телефон был разработан и опробован в департаменте Сена-Сен-Дени по инициативе местных НКО и заместителя прокурора округа Бобиньи.

Репортаж Министерства юстиции Франции о работе «тревожного телефона»

Первый «тревожный телефон» появился в 2009 году, в закон об их внедрении по всей Франции принят парламентом в 2014-м. За 2019 год женщинам, находящимся в опасности, было передано 832 таких телефона, в 2020 году их используется 1086.

Кажется, что внедрение идет медленно, но без работы НКО, без информации, которую они передают, чтобы улучшить процедуру, ни самого телефона, ни закона о нем не было бы. В 2018 году в службу «тревожного телефона» поступило почти 12,5 тыс. звонков, а силы правопорядка выезжали 420 раз. Это позволило обеспечить безопасность женщин и в ряде случаев задержать агрессора.

«Насилиеметр» — измеритель уровня токсичности отношений. Шкала, используемая при общении с жертвой домашнего насилия и при подготовке специалистов

В заключении вернусь к вопросу о том, почему общественные организации принимают такую активную позицию, почему, стремясь быть полезными для женщин — жертв насилия, они становятся важными для государственных служб, чья миссия — исполнять закон и предотвращать и пресекать насилие. Главный мотив НКО — не идеология и не желание навязать свою модель, не желание наказать или жажда возмездия. Это стремление жить и действовать в соответствии с принципами солидарности, конкретной солидарности объединений женщин (в которых, конечно, участвуют не только женщины) с жертвами домашнего насилия, тоже, как правило женщинами. Эта солидарность не должна иметь границ.

Афиша 14-го форума специалистов «Женщины мира» в департаменте Сена-Сен-Дени: «Против насилия в отношении женщин. Приоритет безопасности женщин и их детей». Форум организован советом департамента Сена-Сен-Дени.

Справка

Даниэль Матьё — куратор вопросов сотрудничества России и Франции в социальной сфере (в посольстве Франции в РФ) с 2015-го по 2019 год.

Международный день борьбы за ликвидацию насилия в отношении женщин был установлен Генеральной Ассамблеей ООН в 2000-м году (резолюция № A/RES/54/134). Дата выбрана в память сестер Мирабаль, убитых в Доминиканской Республике 25 ноября 1960 года.

Подписывайтесь на телеграм-канал АСИ.

За год пандемии в России рекордно выросло число женщин, которые подверглись домашнему насилию. Вот несколько историй

Год семейного насилия в России. Истории женщин, которых избили мужья или партнеры
  • Поделиться в Facebook
  • Поделиться в Twitter

No media source currently available

Год семейного насилия в России. Истории женщин, которых избили мужья или партнеры

За год пандемии коронавируса специалисты кризисных центров в разных городах России получили рекордное количество обращений от пострадавших в результате домашнего насилия. В значительной степени это связано с тем, что многие пары и семьи, в том числе те, которые были в неидеальных отношениях, вынужденно оказались взаперти, и часто на очень маленькой площади. С какими сложностями столкнулись женщины во время пандемии и почему помогать им в России с каждым днем становится все труднее?

Екатерина живет в Екатеринбурге. Последние два года она была буквально в заложниках у собственного мужа. Близких людей у девушки нет, а полицейские ​за все это время ей ни разу не помогли, несмотря на обращения и следы множественных побоев:

«​Сломанные ребра, выкрученные руки, гематомы, удары по голове, – методично перечисляет девушка. – ​Его не останавливал даже маленький двухмесячный ребенок: он хотел его задушить».

Специалисты семейного центра «Аистенок» помогли Екатерине найти в себе силы, чтобы уйти от мужа и начать новую жизнь. С ней работали психологи и юристы, также молодую женщину поддержали финансово.

«После побоев, с синяками на лице, я взяла ребенка и ушла в чем была»
  • Поделиться в Facebook
  • Поделиться в Twitter

No media source currently available

Если бы не эта организация, говорит Екатерина, возможно, она до сих пор была бы заложницей в собственной семье, а может быть, уже была бы мертва.

«Ты ожидаешь агрессию и плохое отношение со стороны каждого человека. А здесь помогают расслабляться, адаптироваться к жизни. Даже стало проще ездить в транспорте, даже стало проще выходить из квартиры: не оглядываешься по сторонам, кто может нанести тебе удар или украсть ребенка», – рассказывает она.

История Екатерины – не единственная. Год пандемии для всех центров помощи женщинам в России стал рекордным по количеству просьб о помощи. В центре “Аистенок” подсчитали, что звонков и сообщений они получали в два с половиной раза больше, чем в такие же «докоронавирусные» месяцы. Психологи уверены, что к росту числа ссор и нападений в семье привели вынужденная самоизоляция и потеря заработка. Многие пары впервые надолго оказались вместе в стрессовой ситуации, и не все смогли с ней справиться.

«Чего твоя баба выёживается». Как полиция постсоветских стран реагирует на домашнее насилие

«Естественно, обострились конфликты, а там, где уже присутствовало домашнее насилие, оно, конечно, тоже обострилось», – ​замечает Яна Архипова, психолог МОО «Аистенок».

Побои в семье сегодня в России декриминализированы. В первый раз виновника обычно наказывают только штрафом, который составляет менее $100. И если часть распускающих руки мужчин это может напугать, то других – только еще больше ожесточает.

Читать еще:  Мошенники скинули деньги вам на карту. Что делать?

«​Полиция выезжает на место. Потом они уезжают, а насильник остается в семье. И ситуация дальше продолжается», – комментирует ситуацию Яна Архипова.

В Петербурге в последний год сотрудники кризисных центров для женщин также получили рекордное количество обращений от пострадавших от побоев и других видов насилия.

«Год до пандемии – ​4950 обращений. Пандемия – ​9450 обращений», – подчеркивает Елена Болюбах, председатель координационного совета «Кризисного центра для женщин», одной из старейших организаций помощи в Петербурге.

«Брак перестал быть безопасным». Почему люди недовольны декриминализацией семейного насилия
  • Поделиться в Facebook
  • Поделиться в Twitter

No media source currently available

Особенно много обращений девушки отправляли онлайн: во время карантина не все могли сделать телефонный звонок и поговорить с оператором, так как находились в одном помещении с агрессором. ​Но в целом благодаря тому, что женщины в России стали меньше терпеть и начали чаще и на ранних стадиях обращаться в кризисные центры, серьезных травм стало меньше, считает Елена Болюбах.​

«15 лет назад у нас в основном были женщины, которые пострадали от физического насилия: тяжкие телесные повреждения и травмы средней тяжести. Сейчас в основном женщины могут обращаться уже по ранней профилактике. И доля женщин, которые больше 20 лет проживают в тяжелых насильственных отношениях, становится меньше за счет обращений на ранних этапах», – ​подчеркивает она.

Татьяна обратилась в кризисный центр еще в 2019 году. Девушка долго мирилась с угрозами и эмоциональным насилием со стороны супруга, но, когда мужчина применил физическую силу, не выдержала​.

«Об этом говорить страшно, потому что тебя не поймут, не примут, скажут, что это все ерунда, ведь он такой хороший, – делится она. – А он действительно хороший –​ на людях, в обществе, на работе, среди друзей, среди своей семьи. Я просто понимала, что мне никто не поверит и не поддержит».

«Три с половиной часа издевался, более 100 травм». В Кемерове бывший бойфренд жестоко убил девушку, полиция на вызовы не приехала

Тогда Татьяну действительно поддержали только сотрудники кризисного центра. С тех пор прошло два года: сегодня женщина полностью независима, у нее есть работа и время для хобби, а главное – ощущение границ, которые никто не вправе нарушать без ее согласия.

«Очень часто общественное мнение в России говорит, что бьет –​ значит любит. Или: «Подумай, может, ты была в чем-то неправа?» И кстати, в такой момент кажется, что с тобой что-то не так, что надо терпеть, – объясняет Татьяна. – Но «дотерпеть» так можно до самого конца, до самого страшного. Здорово, что есть психологи и специалисты, которые развеивают эти мифы и говорят, что в насилии всегда виноват насильник».

Правозащитники, которые работают с жертвами домашнего насилия, говорят, что обличать насильников с каждым годом в России становится все труднее. За кризисными центрами и организациями, которые их создают, пристально следят надзорные органы. Один из самых известных центров, столичный «Насилию.нет» в декабре прошлого года внесли в список НКО –​ «иностранных агентов».

«Восьмое марта – это про то, чтобы женщины жили в безопасности». Глава фонда «Насилию.нет» – о статусе «иностранного агента» и обложке Time

«Количество обращений экспоненциально растет и у нас, и у наших коллег, – рассказывает Диана Барсегян, специалист по коммуникациям центра «Насилию.нет». –​ ​Этому может быть два объяснения: действительно насилия могло стать больше, а второе – о насилии просто говорят больше, люди узнают больше о проблеме, больше обращаются в какие-то помогающие организации, в полицию. Хотя понятно, что далеко не каждая доходит и готова свою историю рассказать». ​

Что не так с кризисными центрами для женщин в Казахстане?

По данным НПО «Союз кризисных центров в Казахстане», в стране ежегодно около 400 женщин погибают от домашнего насилия. А заявления жертв в полиции игнорируют или расследуют спустя рукава. Однако, по мнению активистов, кризисные центры в Казахстане работают неэффективно, а правозащитные международные организации заявляют о несоответствии международным нормам качества оказываемых услуг жертвам и нехватке их количества.

Подпишитесь на нашу страницу в Facebook!

Кризисные центры призваны стать местом, где жертва может изолироваться от насильника, получить психологическую и юридическую помощь. В Казахстане, по данным МВД, действует 40 таких центров. Согласно отчету международной правозащитной организации Human Rights Watch, для страны с населением свыше 18 млн человек такое количество не достаточно.

Большинство кризисных центров – негосударственные. Десятки неправительственных организаций оказывают пережившим насилие ту или иную помощь, но при всей важности, проделываемой ими работы, она не может быть полноценной альтернативой государственным услугам и кризисным центрам. Более того, сотрудники неправительственных кризисных центров говорили HRW, что в условиях дефицита финансирования их работа по оказанию услуг, в том числе по размещению в убежище, значительно усложняется.

Зульфия Байсакова более 20 лет занимается проблемами насилия над женщинами и детьми. Долгое время она работала в неправительственном секторе, а в последнее время начала сотрудничать с госструктурами. Она возглавляет «Союз кризисных центров в Казахстане» и является руководителем кризисного центра для жертв бытового насилия в Алматы.

Зульфия Байсакова. Photo: CABAR.asia

За 2019 год в этот центр обратились 1474 человека, в том числе 280 женщин и детей, которые проживали там. Остальные получили консультации психолога, юриста или другого специалиста.

«Когда человек переживает насилие, он испытывает страх, может впасть в депрессию, психосоциальные соматические заболевания. Дети, являясь свидетелями насилия, приобретают такие заболевания как энурез, заикание, депрессия и так далее. В этом плане кризисные центры проводят большую работу. А также проводят профилактическую работу, которой никто больше не занимается в Казахстане», – говорит Байсакова.

По ее словам, все кризисные центры в Казахстане имеют разные источники финансирования, что влияет на качество оказываемых услуг. Если деньги поступают в рамках социального государственного заказа, то финансирование временное – с момента выигрыша тендера и до окончания проекта.

«С моей точки зрения это очень неудобно. Должны быть постоянно действующие кризисные центры, которое получают постоянное финансирование, чтобы работа с жертвами насилия не прекращалась», – признается Байсакова.

Кризисный центр для женщин в Алматы. Photo: CABAR.asia

Насилие, передышка и снова насилие

Дина Смаилова – основательница фонда «Немолчи.kz», который вырос из одноименного флешмоба жертв сексуального насилия. Она публично рассказала свою историю в соцсетях, после чего жертвы насилия в Казахстане стали обращаться к ней за помощью. Постепенно движение превратилось в фонд, где на средства подписчиков в Facebook, представляются интересы жертв в судах.

Благодаря этой организации и других, которые работают против насилия над женщинами, поднимались инициатива ужесточение наказания за бытовое насилие и изнасилования.

По словам Смаиловой, ситуация с насилием в отношении женщин ухудшается, а кризисные центры – это скорее приют, но они не решают проблему насилия.

«Находясь там, женщины используют это как передышку, а потом снова идут к своему партнеру-насильнику. Даже после ножевых ранений идут к мужу. Большая часть жертв насилия зависимы от своих партнеров и мужей – экономическая зависимость, рано выходят замуж, рожают, не работают, не учатся», – говорит она.

Читать еще:  Кражи в квартирах: что делать, если в доме произошла кража?

Смаилова отмечает, что государство в Казахстане не считается с правами детей и матерей. Дела по домашнему насилию редко доходят до суда, еще реже агрессора наказывают. А жертвы насилия сталкиваются с осуждением не только со стороны родственников, но порой даже сотрудников кризисных центров.

Международная правозащитная организация Human Rights Watch провела исследование в нескольких кризисных центрах в Казахстане и обнаружила ряд проблем. Многие женщины, пережившие домашнее насилие, до сих пор не имеют представления о том, куда можно обратиться за помощью.

А в самих кризисных центрах выявлены проблемы с обеспечением мер безопасности. Есть свидетельства того, что сотрудники обвиняли пострадавших в «провоцировании» своих мужей и партнеров на агрессию и убеждали их примириться с агрессором. Как признались пострадавшие исследователям, работники центров говорили им, что они «впредь не должны доводить своих мужей», что они виноваты в алкогольной зависимости мужей или «не слушаются их». Также некоторые сотрудники центров признались, что приглашали в центр мужей потерпевших, с целью их примирить.

Зульфия Байсакова отмечает, чтобы избежать подобных случаев, нужно обучать персонал. В государственных центрах есть бюджет на это, но в негосударственных директора, как правило, не предусматривают обучения для сотрудников.

«Союз кризисных центров проводит обучение, но только для членов, а их всего 18. Безусловно, большая ответственность лежит на руководителе, который должен следить за качеством предоставляемых услуг. Но не все добросовестно выполняют», – говорит она.

Дина Смаилова приводит в пример систему работы подобных служб в США. Там женщина лишь временно находится в кризисных центрах – часто не более трех дней. Ей дают адвоката, проводят все необходимые процедуры – медицинские, психологические освидетельствования. Дело проходит все законодательные процедуры и поступает в суд. Если там выявят серьезные нарушения, то жертве выпишут охранный ордер, а агрессора обяжут пройти психологическое лечение и терапию.

«Мы же в Казахстане тратим деньги в холостую. Наравне с кризисными центрами для женщин, должны быть центры для лечения мужчин от алкоголизма, игромании, насилия. Мы тратим деньги на передышки для этих женщин, а лучше бы вложили их в хорошее исследование о причинах насилия. В селах женщины до сих пор думают, что рождены для служения своей семье, мужу и должны терпеть все неудобства», – отмечает Смаилова.

Она считает, что государству необходимо вкладываться в продвижение идей гендерного равенства и прав людей. Но пока в Казахстане происходит обратное.

Портрет казашки

В конце 2019 года феминистское сообщество Казахстана бурно восприняло книгу депутата маслихата (местный представительсный орган – прим.ред.) города Нур-Султана Каракат Абден «Ты казашка. Гордись! 160 лайфхаков для молодой девушки». Она призывала юных девушек знать свое место – рядом с мужчиной, который стоит выше нее.

«Я стремилась рассказать девочкам, что нам есть чем гордиться, показать нашу уникальность и побудить девушек гордо нести себя в любой стране мира. Казахские девушки никогда не рвались вперед или наперекор мужчине, как это принято на западе, и не увлекались феминизмом. Нам это не нужно», – написала Абден после выхода книги (орфография и стилистика авт.).

Помимо писательства и работы в маслихате Абден руководит женским институтом культурно-нравственного воспитания «Қазақ Қызы». Учебно-воспитательная программа, как заявляет депутат, предусматривает обучение девочек разных возрастов. Основные и наиболее востребованные модули, по ее словам, – национальный и светский этикет, тренинги по личностному развитию, традиционное прикладное искусство и игры.

Как выяснила журналистка Фариза Оспан, по данным сайта госзакупок, за последний год женский институт получил из госбюджета 17 млн 544 тыс. тенге (46,4 тыс долларов США). При этом как утверждает Абден, книга выпущена на собственные средства.

По мнению активисток, вместо распространения идей равноправия и образования для каждого члена общества государство поддерживает развитие патриархата.

«Такими темпами у нас будет усиливаться насилие в отношении женщин в обществе. Мы до сих пор учим женщин быть у плиты, быть зависимыми от мужей, партнеров. Мы привлекли 36 человек к ответственности в судах. Мы ни одной жертве насилия, не давали средства. Мы помогали, но и говорили, что они сами должны бороться, что она сама все может, чтобы они осознали свою ценность. Нужно давать возможность стать самостоятельной, обрести профессию, а не просто оказывать фиктивную помощь», – считает Дина Смаилова.

Закон на стороне женщин?

В 2012 году в послании президента Нурсултана Назарбаева по «Стратегия Казахстан 2050» говорилось о важности роли женщин в обществе:

В 2016 году в указе президента «Об утверждении Концепции семейной и гендерной политики в Республике Казахстан до 2030 года» речь также заходит о поддержке женщин, переживающих насилие. Сообщается о 28 кризисных центрах (17 с приютом) во всех регионах Казахстана, тогда как в 2006 году действовали только 24 центра.

В документе также упоминается об усилении деятельности кризисных центров, правда, без конкретики.

«Для оказания помощи жертвам бытового насилия кризисные центры будут получать поддержку в виде государственного социального заказа государственных грантов на социально значимые проекты», – говорится в указе.

В 2019 году поручение президента Казахстана Касым-Жомарт Токаева ужесточить наказание за домашнее насилие и педофилию вселили надежду в женских активисток. Однако на деле все оказалось немного иначе.

Поправки в Административный кодекс, предусматривают отмену штрафа за домашние побои и умышленное причинение легкого вреда здоровью, и теперь домашним тиранам грозит лишь предупреждение или арест. Согласно обновленному кодексу, если виновник и пострадавший находятся в семейно-бытовых отношениях, нарушителю грозит предупреждение или административный арест на срок до 10-15 суток.

Законодатели объяснили, что штрафы исключены прежде всего в интересах семьи, ведь деньги на их оплату идут из общего семейного бюджета.

Данный материал подготовлен в рамках проекта IWPR «Giving Voice, Driving Change — from the Borderland to the Steppes Project».

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Как распознать тирана в партнере (будущем партнере)

Манипуляторы, склонные к жестокому обращению с более слабыми людьми, отличаются типичным поведением. Приведенный ниже список черт насильника служит своеобразным тестом, помогающим в определении патологического образа действий. Если большинство качеств совпадает с этим списком, то есть повод задуматься. Распознать жестокого тирана можно по таким признакам:

  • обаятелен, знает, как втереться в доверие и расположить к себе потенциальную жертву;
  • проявляет маниакальную ревность, даже когда для этого нет причин;
  • устанавливает запрет на общение с друзьями;
  • добивается своей цели с помощью манипуляций (лесть, запугивание и др.);
  • стремится лишить партнера самостоятельности и независимости, склоняет бросить работу, хочет, чтобы от него зависели;
  • устанавливает правила и контролирует каждый шаг жертвы, требуя поминутного отчета по всем делам и перемещениям;
  • следит за звонками и переписками;
  • никогда не признает ошибку, всегда выставляя виноватой жертву;
  • постоянно обесценивает все действия и достижения партнера, подрывая тем самым его самооценку;
  • использует в речи унижение, критику и оскорбления;
  • навязывает жертве страх одиночества;
  • испытывает резкие смены настроения.

Если же дело дошло до использования физической силы, то любые проверки и попытки разобраться в происходящем утрачивают актуальность. То же касается угроз грубой расправы или убийства.

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
ВсеИнструменты
Adblock
detector