Bp-samara.ru

БП Самара
4 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Банкротство стратегических предприятий – чем отличается от остальных процессов

Банкротство юридических лиц

Финансовые сложности предприятия могут образоваться из-за множества факторов и условий. Экономическая несостоятельность, банкротство юридических лиц — это реальная возможность выйти из проблемного бизнеса с минимальными потерями или, напротив, инструмент для реабилитации, восстановления функциональности.
Используется процедура банкротства предприятиями, обладающими значительными задолженностями перед партнерами, банковскими организациями, кредитными структурами, сотрудниками или фискальными органами.

Банкротство юридических лиц

Фактически процедура банкротства юридического лица разделяется два этапа — первый из них будет подготовительным — на этой стадии ведется сбор документации и необходимых сведений для последовательного проведения второй стадии — главного этапа, требуемого для разрешения вопроса по банкротству юридического лица.

Разрешать столь серьезные вопросы должны грамотные профессионалы — лишь тогда процедура банкротства предприятия приведет к нужной цели. Квалифицированные юристы, используя закон о банкротстве и изучив сформировавшуюся ситуацию юридического лица, смогут провести процедуру с наиболее выгодным исходом для заказчика.

Определение понятия

Под стратегическими предприятиями принято понимать компании, которые изготавливают товары или предлагают услуги, имеющие для государства стратегическое значение. Подобные организации обеспечивают обороноспособность и безопасность страны, защищают здоровье, нравственность, права граждан Российской Федерации. При этом акции подобных организаций находятся в собственности государства.

Перечень предприятий, которые включены в эту группу, составляется правительством РФ, после чего список публикуется. Периодически в него могут вноситься коррективы.

АНАЛИЗ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ПРАКТИКИ ПРИМЕНЕНИЯ ПРОЦЕДУР БАНКРОТСТВА

  • Статья
  • Об авторе
  • Cited By

Аннотация

Особенности применения процедур банкротства рассматриваются в аспекте принимаемых российских законов о несостоятельности начиная с 1992 года, когда вновь стал возрождаться институт несостоятельности, и до настоящего времени. Оценка влияния мирового финансового кризиса показала, что для России кризис не стал определяющим фактором массовых банкротств.

Ключевые слова

Для цитирования:

Толпегина О.А. АНАЛИЗ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ПРАКТИКИ ПРИМЕНЕНИЯ ПРОЦЕДУР БАНКРОТСТВА. Стратегические решения и риск-менеджмент. 2013;(5):86-96. https://doi.org/10.17747/2078-8886-2013-5-86-96

For citation:

Tolpegina О.А. ANALYSIS OF THE NATIONAL PRACTICE BANKRUPTCY PROCEEDINGS. Strategic decisions and risk management. 2013;(5):86-96. (In Russ.) https://doi.org/10.17747/2078-8886-2013-5-86-96

На современном этапе несостоятельность следует рассматривать со сложившихся особенностей, складывающихся тенденций фор­мирования механизма банкротства за весь пе­риод воссоздания института несостоятельности в России (с 1992 года) и с учетом мирового фи­нансового кризиса, внесшего свои коррективы в динамику процесса банкротства. Анализ приме­нения процедур банкротства показывает, что оп­тимальные решения по целому ряду ключевых вопросов регулирования конкурсных отношений еще не найдены. По словам В. Ф. Яковлева, члена- корреспондента РАН, доктора юридических наук, профессора, советника президента РФ, судебная практика рассмотрения арбитражных дел явля­ется «зеркалом экономики», а применительно к реализации процедур банкротства — «зеркалом эффективности правового регулирования несо­стоятельности (банкротства)» [16, с. 9].

Если за период применения первого закона «О несостоятельности (банкротстве) предприя­тий» [2] количество подаваемых заявлений исчис­лялось десятками, от 100 заявлений в 1993 году до 240 в 1994 году, то начиная с 1998 года, когда был принят второй одноименный закон [3], число заявлений о признании должника банкротом бы­стро поползло вверх, вплоть до 2002 года, когда был принят третий закон о несостоятельности (табл. 1). Именно 1998 год стал новым этапом в развитии и совершенствовании института бан­кротства в современной России.

В 1999 году было подано 15 500 заявлений о признании должника банкротом, тогда как, по данным Единого государственного регистра предприятий и организаций всех форм собствен­ности и хозяйствования, на 1 января 1999 года в России число зарегистрированных субъектов, включая филиалы и обособленные подразделе­ния, составило около 2,7 млн, в том числе свыше 1,6 млн акционерных обществ и товариществ, или чуть больше 0,15% от всех субъектов хо­зяйствования [12, с. 26]. Всего лишь через два года, а именно на 1 января 2000 года, количе­ство дел, принятых к производству, состави­ло порядка 15 200, а на 1 января 2002 года — более 52 500.

Рис. 1. Динамика подаваемых заявлений о признании должников несостоятельными (банкротами)

Таблица 1

Количество заявлений о признании должника банкротом с 1993 по 2011 год

Стремительный рост статистики подава­емых заявлений о признании должника не­состоятельным запустил безостановочный механизм инициирования банкротств: ко­личество заявлений о признании должника банкротом только с 2000 (19 041 заявлений) по 2002 год (106 647 заявлений) возросло в 5,6 раза (см. табл. 1). По данным Федераль­ной службы России по финансовому оздо­ровлению и банкротству (ФСФО), за первое полугодие 2002 года были завершены дела о банкротстве примерно 16 тыс. предприятий, возбуждено при­близительно 33 тыс. новых дел о банкротстве. В результате на 1 июля 2002 года в производстве находилось уже около 61 тыс. дел о банкротстве [11, с. 62].

Наиболее сложная ситуация на­блюдалась в машиностроении и металлообработке, где проце­дуры банкротства могли быть инициированы государством в отношении примерно 60% предприятий. После августов­ского кризиса 1998 года удельный вес убыточных предприятий промышленности составлял 40%, а ко второй половине 2002 года он достиг уже почти 47% [11, с. 63].

После принятия третьего Федерального зако­на «О несостоятельности (банкротстве)» [1] чис­ло подаваемых заявлений сократилось до 14 277, примерно как в 1998-1999 годах (см. табл. 1). Та­ким образом, совершенствование законодатель­ной базы в сфере несостоятельности способство­вало стабилизации экономической обстановки и уменьшению хозяйственных рисков.

Пиковыми годами по численности потен­циальных банкротов оказались 2005 год и осо­бенно 2006 год: 32 019 и 91 431 поданных исков соответственно, и это в ситуации общего эконо­мического роста, сокращения инфляции и по­зитивных изменений в мировой экономической конъюнктуре. Так, в частности, согласно годо­вому отчету Банка России, в 2006 году положи­тельный сальдированный финансовый результат в экономике возрос по сравнению с 2005 годом на 31,6% (до 3845,9 млрд руб.). Доля убыточных организаций в их общем числе составила 29,7%, что на 3,8% меньше, чем в 2005 году. Подобную парадоксальную ситуацию можно объяснить только вновь возросшим интересом к переделу собственности. Не случайно все громче стали звучать голоса в пользу пересмотра итогов при­ватизации. Это лишний раз доказывает несовер­шенство институционально-правовой базы несо­стоятельности в России, что дает возможность воздействовать на механизм банкротства, минуя объективные предпосылки.

Читать еще:  Правопреемство в исполнительном производстве: основания, порядок, сроки, причины отказа

Оживление процесса признания должников несостоятельными в 2009-2010 годах, несомнен­но, вызвано мировым финансовым кризисом. По подсчетам Росстата, падение производства за 2009 год составило 10,8% (неофициально — по­рядка 14,0-16,0%). Доля компаний, получивших убыток в 2009 году, превысила 39,5%, а только за первый квартал 2010 года — уже 38,8%. Бо­лее трети всех российских компаний закончили 2010 год с убытками.

2009-2012 годы ознаменовались громкими банкротствами крупных компаний: «Арбат энд Ко», управляющая сетью 95 магазинов косметики и парфюмерии «Арбат Престиж», розничная груп­па «Самохвал» с сетью из 60 одноименных супер­маркетов и 10 развлекательных центров в Москве, Московской области и городах Центрального фе­дерального округа, Байкальский и Енисейский целлюлозно-бумажные комбинаты, компания «Бахус», принадлежащая комбинату «Очаково», крупнейший авиаперевозчик России «Красэйр» и головная компания альянса AiRUnion. В череде последних банкротов — Мультибанк, Уралфин- промбанк, Донской инвестиционный банк и др., а также ряд известных компаний на российском рынке: авиакомпания «Континент», крупный туроператор «Капитал Тур», группа компаний «СВ», ООО «Октябрьский завод низковольтной электроаппаратуры» (Республика Башкортостан, г. Октябрьский), авиационное предприятие «Зо­лотое кольцо» (Ивановская область), москов­ская авиакомпания «Евразия», республиканская авиакомпания «Алания» и др. В конце 2012 года не удалось избежать банкротства Балтийскому за­воду, чей совокупный долг превысил 15 млрд руб. Судостроительством теперь займется новое юри­дическое лицо. Среди крупнейших субъектов РФ по показателю валового регионального продукта наибольшее число банкротств за 2012 год зареги­стрировано в Москве (773 компании), Самарской области (549 организаций) и в Республике Баш­кортостан (489 предприятий).

Собственно статистика подаваемых заявлений о признании должников банкротами не выглядит угрожающей. Если в 2008 году количество заяв­лений снизилось на 22,3% по сравнению с про­шлым годом, то в 2009 году рост возобновился, но незначительно, составив 15,1%, или 39 570 заявлений, динамика инициирования банкротств несколько замедлилась в 2010 и 2011 годах.

Прирост дел о признании банкротами был не­значителен и в 2010 году, не превысив 1,7%, всего было подано 40 243 заявления. На фоне данных Росстата об убытках компаний 2010 год не только не стал лидером по числу банкротств, но напро­тив, произошло резкое снижение поданных заяв­лений о признании организаций несостоятельны­ми — на 17,0% к 2011 году.

В 2011 году, по данным Росстата, убыточ­ных предприятий в нашей стране стало боль­ше на 0,3% по сравнению с первой половиной 2010 года. Их доля достигла 34,7%. Только на­чиная с 2012 года динамика банкротств опять по­ползла вверх.

В январе — мае 2013 года доля убыточных орга­низаций по сравнению с соответствующим пери­одом 2012 года увеличилась уже на 2,1 процент­ного пункта и составила 33,5%. В производстве и добыче полезных ископаемых количество ор­ганизаций, понесших убыток, выросло до 44,7%, в прошлом году этот показатель равнялся 38,1%.

Есть основания назвать рост числа подавае­мых заявлений о признании должника несостоя­тельным к 2013 году отсроченным банкротством. И в этом видится одна из острых макроэконо­мических проблем, к ним относятся затягивание кризисных процессов, недостаточно эффективная реализация государственной антикризисной про­граммы, принятой в первые годы финансового кризиса.

Анализ статистики несостоятельности по­следних кризисных лет показал, что 2009­2012 годы не были рекордными по числу бан­кротств, следовательно, мировой финансовый кризис не стал значимым фактором, определя­ющим процесс банкротства в России, в отличие от стран Западной Европы, США, Канады и ряда других государств.

Особого внимания заслуживает проблема соотношения реабилитационных и ликвида­ционных процедур. В настоящее время вопрос о целесообразности введения реабилитацион­ных процедур или конкурсного производства во многом остается дискуссионным и откры­тым. Как считают некоторые специалисты в об­ласти антикризисного управления [14, с. 150], выраженная в законе [1] направленность на вы­бор реабилитационных процедур (как предпо­чтение ликвидации) не является конструктив­ным решением. Их основной аргумент состоит в том, что реабилитационная процедура, вво­димая лишь при наличии формальных основа­ний, не способна привести к восстановлению платежеспособности должника. Высказывается мнение, что положения закона «О несостоятель­ности (банкротстве)», предусматривающие вве­дение реабилитационных процедур при всякой возможности, а порой и вопреки здравому смыс­лу, не способствуют эффективности конкурсного процесса. В тех делах о банкротстве, где на ос­новании решения кредиторов вводилось внеш­нее управление, хотя по объективным признакам следовало открывать конкурсное производство, должники в конечном итоге признавались бан­кротами [14, с. 150]. В связи с этим наиболее эффективной с точки зрения выхода из кризиса является ликвидационная процедура, которая до­пускает полноценное функционирование части бизнеса в будущем.

Проблему правильного выбора при решении вопроса о том, какую из процедур банкротства следует вводить, пытаются осветить многие авторы. Т. Д. Аленичева и С. П. Гришаев [5] полагают, что наличие формальных оснований для введе­ния реабилитационных процедур не должно быть решающим аргументом. Важно учитывать факти­ческие обстоятельства финансового положения должника. Если предприятие невозможно реорга­низовать, его следует ликвидировать. Ликвидация допустима только в том случае, если предприятие фактически перестало функционировать или воз­можность восстановления производства столь незначительна, что кредиторам будет грозить гораздо больший риск при продолжении его дея­тельности [5, с. 111]. Разумно обоснованный под­ход к введению процедур банкротства: всегда дол­жен быть выбор между их ликвидационной либо реабилитационной направленностью. Не следует отдавать предпочтение реабилитации априори [14, с. 155]. Рассматривая вопрос о соотношении реабилитационных и ликвидационных процедур, В. Ф. Попондопуло, специалист в области граж­данского и предпри­нимательского права, высказывает мнение, что целевая установка законодателя на преи­мущественный выбор реабилитации долж­ника не оправдывает себя, судя по склады­вающейся судебной практике,. «Очевид­но, для повышения эффективности зако­нодательства о бан­кротстве установлен­ные приоритеты надо менять. От навязыва­емой законодателем процедуры внешнего управления больше вреда, чем пользы» [10, с. 26].

Читать еще:  Ходатайство об обязании предоставить документы

Таблица. 2

Соотношение процедур банкротства за 1998-2011 годы

Если поручитель нарушил свои обязательства или же этапы финансового оздоровления и внешнего управления не привели к восстановлению платежеспособности, в отношении организации может быть начато конкурсное производство, подразумевающее продажу предприятия, однако реализовываться оно будет полностью, чтоб сохранить его деятельность.

Согласно законодательству, договор купли-продажи градообразующего предприятия обязывает нового владельца сохранить не менее 50% рабочих мест организации сроком до 3 лет. В случае нарушения условий договора, он расторгается арбитражным судом, и сделка признается недействительной.

Стадии банкротства юридического лица – схема

Общепринятый порядок признания юрлица банкротом включает в себя проведение пяти обязательных стадий. Одну из них, а именно мировое соглашение, разрешается возобновлять в любой момент, а часть прочих (за исключением наблюдения) проводится не всегда и по назначению конкурсных кредиторов, участвующих в производстве. Право влияния прямо предусмотрено нормами Закона № 127-ФЗ. Итак, рассмотрим внимательно схему стадий банкротства.

Из представленной схемы становится понятен механизм рассмотрения судом дел о неплатежеспособности. О том, какие задачи преследуют стадии процедуры банкротства, подробнее в следующем разделе.

Грядёт прощание с офшором

17 марта в Государственную Думу внесён законопроект, запрещающий покупать приватизируемое государством имущество офшорным компаниям и юрлицам, которые от них зависят. Эксперты называют это первым шагом в направлении нового вектора приватизации и национализации российских предприятий и компаний. Также в течение месяца планируется внести в Госдуму проект закона, который определит порядок национализации стратегических предприятий, которые стоят на грани банкротства.

Парламентарии намерены вернуть контроль

Он сказал, что сегодня парламентарии предлагают вернуться к законодательной проработке жёстких требований к инвестиционным сделкам. В частности, о неучастии в них офшорных компаний, особенно если речь идёт о сделках по стратегическим предприятиям. Соответствующий проект, подготовленный в Комитете по вопросам собственности, сегодня внесён в Госдуму. В нём, в частности, предлагается запретить участие в покупке приватизированного госимущества офшорным компаниям и российским юрлицам, которые прямо или косвенно контролируют их. Также таким компаниям запрещается приобретать землю, на которой находится приобретённое ими имущество — офшоры могут брать такой участок только в аренду.

На этом депутаты останавливаться не намерены — в течение месяца планируется внести ещё один законопроект. На сей раз речь пойдёт о спасении стратегических предприятий, которым угрожает банкротство. Как пояснил автор инициативы Сергей Гаврилов, речь идёт о введении нового института государства, чьи представители будут регулировать процессы банкротства предприятия стратегического назначения. «Сейчас этим занимаются арбитражные управляющие, которые порой непонятно на кого работают. Мы предлагаем поставить вместо них сотрудников банка «Российский капитал», 100 процентов акций которого принадлежит государству. Таким образом, эта структура сосредоточится на управлении процессами на предприятиях ОПК, ТЭК, производствах, обеспечивающих транспортную и продовольственную безопасность, и других стратегических компаниях, которые оказались на грани банкротства», — сказал Гаврилов.

Также депутаты намерены ввести парламентский контроль над программами приватизации предприятий. «Сегодня парламент исключён из этого процесса, что мы считаем большой ошибкой, — констатировал Гаврилов. — Также ошибкой является то, что доходы от приватизации не поступают в неналоговую часть бюджета, и не контролируются парламентом. Полагаем целесообразным вернуться к аккумулированию средств от приватизации малоликвидных предприятий на счёт «бюджета развития» — то есть тратить их исключительно на модернизацию нашей экономики».

Вопрос к народу: на кого работают недра?

«Первая, которой, похоже, придерживается экономический блок Правительства РФ, — продаём последнее, а там — что бог даст. Но Бог ничего не даст, если мы не примем разумное решение. Другая точка зрения — левоцентристская, пример которой показала команда Примакова, Маслюкова и Геращенко, которые в своё время отказались выполнять требования МВФ: была приостановлена распродажа предприятий, была под контролем банковская система, после чего вдвое сохранился отток валюты, а промышленность показала самый высокий процент роста — 25%», — напомнил Зюганов.

Критикуя политику нынешних экономических властей, он отметил, что только в России национальная валюта обвалилась за последнее время вдвое. «При этом были потрачены 250 миллиардов долларов из золотовалютного резерва. Но общая ситуация стала не лучше, а только усугубляется, и мы должны вместе с Кремлём и Правительством искать ответственные решения», — считает главный думский коммунист.

Такие решения заключаются, по мнению Зюганова, в выборе верного экономического курса — прежде всего, в решении проблемы национального суверенитета. «По сути, мы являемся подмандатной территорией: за прошлый год нами продано сырья на 20 триллионов рублей, и только восемь из них поступили в бюджет.

Остальное присвоили себе те, кто не имеет на это никакого юридического и государственного права», — отметил Геннадий Зюганов. Даже во времена татаро-монгольского ига ордынцы брали с каждого двора лишь десятину, добавил он.

Читать еще:  Как получить займ, находясь в черном списке заемщиков

По убеждению лидера коммунистов, настало время определиться по самому принципиальному вопросу: будут ли все недра, принадлежащие по Конституции РФ народу, работать на каждого человека в России или они будут работать на отдельные кланы. Это вопрос исключительной важности, который можно вынести на общенациональный референдум, считает Зюганов. В череде срочных мер он выделил задачу «максимально отмобилизовать кредитный ресурс».

«Говорят, у нас денег нет в стране — это самая большая ложь! Но кредитная ставка в 15-30 процентов при норме прибыли деловых людей в 8-10 процентов, это не ставка, а способ удушения производства. Мы, как законодатели, должны высказать по данному вопросу свою волю и свои предложения. Никто не призывает к экстремизму, я призываю к осмыслению ситуации, которая требует безотлагательных решений — у нас время уже пошло не на годы, а на месяцы», — подчеркнул лидер КПРФ. Он напомнил, что 58 триллионов бюджетных рублей сейчас не задействованы.

Геннадий Зюганов также поднял тему коллективно-долевой собственности на предприятиях — когда трудовой коллектив является одним из собственников. Опыт работы таких предприятий в России есть (в Подмосковье и Марий Эл), и он крайне успешен — по уровню зарплаты и качеству инфраструктуры они являются одними из лучших в стране. «Этот опыт представлял президенту — договорились, что он, возможно, будет рассмотрен на Госсовете. Именно трудовые коллективы в качестве собственников не позволили распродать предприятия и сохранили их. Чем больше таких предприятий, тем естественнее и мощнее пойдёт процесс импортозамещения. Главное понимать, что если у государства не будет значительной доли собственности, особенно в тех отраслях, которые определяют ценообразование, то мы ни с кем в мире не сможем конкурировать», — резюмировал Зюганов.

Дыры в бюджете на радость спекулянтам

Глазьев обратил внимание на то, что сегодня в России идёт спонтанная национализация — деньги концентрируются в госбанках, но при нынешних ставках на кредиты все предприятия, по сути, являются заложниками государства. При этом академик предупредил, что эти факты требуют анализа: «В условиях нарастающего хаоса в экономике, провоцируемого политикой ЦБ РФ, приватизация предприятий представляется невозможной».

Как утверждает эксперт, инвестиционные решения в таких условиях также не могут быть осмысленными. При падении доходов вряд ли стоит рассчитывать на участие граждан — остаётся уповать на деньги, возвращённые из офшоров, и иностранный капитал. Между тем сегодня 53 процента нашей промышленности перешло к нерезидентам — это вызвано политикой «дорогих денег», проводимой ЦБ России. Такая политика «сжатия денег» будет компенсироваться притоком дешёвых денег из-за рубежа — их напечатали в последнее время в три раза больше, чем ранее, и они могут «заинтересоваться» приватизацией наших компаний.

Также эксперты обратили внимание на необходимость подумать об альтернативных источниках доходов. Та же деофшоризация идёт, по мнению экономистов, очень плохо: мы теряем порядка 120-150 миллиардов долларов в год на уплату высоких процентов на сделки, проводимые в рамках возвращения денег из офшоров. Но есть другие пути, которые почему-то экономическими властями не используются. Например, объём выручки от спекуляций на Московской валютной бирже достиг невероятных 100 трлн рублей в квартал — почему не ввести в России налог Тобина, охватывающий в том числе операции по конвертации валют? Тем более что сейчас такой налог намереваются ввести в Китае. И даже если он составит один процент, это может принести сразу триллион рублей в бюджет России.

Есть и другие не используемые по непонятным причинам источники доходов — например, внутренние займы, подкреплённые валютной эмиссией (это основной канал «подпитки» экономики в большинстве стран G20, но в нашей стране почему-то это запрещено). В целом потенциал привлечения дополнительных средств в бюджет, если указанные выше «каналы» будут использоваться, составляет 6-8 триллионов рублей!

Отдельно говорилось о проблеме собственников госкорпораций — сегодня в этих структурах царит, по мнению экспертов, произвол менеджмента. Порой складывается впечатление, что управляющие воспринимают госкомпанию как свою частную собственность: о том свидетельствовали сразу несколько примеров, которые привёл аудитор Счётной палаты РФ Максим Рохмистров. Он обратил внимание на то, что одной крупной госкомпании было поручено перевести 25 процентов от прибыли на выплату дивидендов. В ответ, как говорится в одной известной песне, тишина. Между тем суммарная прибыль госкорпораций сегодня составляет примерно 7 триллионов рублей — если четверть этой суммы пополнила бы бюджет, что и должно произойти по поручению государства, вряд ли сегодня приходилось бы латать «социальные дыры» в бюджете.

Последствия банкротства

Признание крупной компании несостоятельной может стать настоящей трагедией для региона. Выделяют несколько групп последствий, основные из которых:

  • экономические – общий упадок финансового состояния города, невозможность административной единицы наполнять казну в необходимой мере, уменьшение доходов бюджетов;
  • социальные – безработица и снижение уровня жизни населения;
  • экологические последствия.

Таким образом, банкротство градообразующих компаний крайне нежелательно не только местной власти, но и всему государству. В большинстве случаев предприятия удается спасти с помощью вмешательства органов власти.

Что собою представляет банкротство предприятия — об этом в видео:

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
ВсеИнструменты
Adblock
detector