Bp-samara.ru

БП Самара
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Кто такой редактор и как его полюбить?

Чем неудобен хабровый WYSIWYG-редактор

На Хабре ввели новый WYSIWYG-редактор постов, а старый позже отключат. Идея в том, чтобы пользователям не требовалось иметь дела с HTML-тегами, и публиковать записи свободно мог любой не-айтишник. Но вот вопрос: не доставит ли это неудобств айтишникам?

Я ничего не имею против HTML-тегов. А вот возню с мышкой не люблю, предпочитая клавиатуру. И, попользовавшись новым редактором, ощутил, что лично мне стало неудобнее. Пока что его тестируют, так что сложности могут быть временными, но сейчас он не рассчитан на таких людей, как я.

Думаю, что на Хабре много людей с похожими предпочтениями и похожими неудобствами. Но уверенности в этом у меня нет, поэтому решил написать этот пост: не просто описать свой опыт, а узнать мнение читателей. Если окажется, что тут общая точка боли — думаю, это будет полезной информацией для команды Хабра. А если выяснится, что это мои вкусы очень специфичны — тогда вопрос снимется, интернет не должен подстраиваться под меня.

Мой сценарий

Как и многие в IT, я люблю эффективное управление с клавиатуры (чем меньше мышиной возни, тем лучше) и язык разметки Markdown. WYSIWYG мне не требуется: вёрстка хабрапостов такая несложная, что при взгляде на текст с разметкой картина просто рендерится в голове, остаётся только проверить перед публикацией.

Поэтому я давно радовался, что Хабр поддерживает Markdown и HTML. И поэтому полюбил писать хабрапосты в редакторе vim, он как раз про эффективную клавиатурную работу. Оформлял в основном с помощью Markdown, а где его возможностей не хватало, добавлял HTML-теги: например, чтобы текст обтекал картинку или для оглавления поста. Работа над постом может выглядеть так — идеальный дзен, ничто не отвлекает, есть только я и текст:

Мне не мешало, что vim не может показывать иллюстрации. Я подбирал нужные изображения, загружал их на Habrastorage, а дальше в нужные места текста вместо картинки вставлял сразу маркдаун-ссылку на неё.

Получались файлы, содержимое которых оставалось только скопировать на Хабр, посмотреть на результат и поправить какие-то мелочи. Эти файлы удобно отправлять в приватный репозиторий, и даже если вдруг Хабр завтра исчезнет, у меня они сохранятся.

Во многих случаях до публикации давал текст кому-то на ревью, тогда возникала промежуточная стадия: сначала скопировать всё в Google Docs (там людям удобнее), а уже оттуда после правок на Хабр.

В чём боль

Казалось бы, в новом редакторе о любителях клавиатуры и кода подумали: заявили о поддержке Markdown, сделали меню по слэшу и ряд хоткеев. Но вот с чем я столкнулся, когда попробовал им воспользоваться:

1) Markdown-штуки срабатывают, когда пишешь в самом редакторе, но вот если хочешь скопипастить в него готовый текст с уже проставленной разметкой — это как повезёт. То есть, если хочу использовать Markdown, мне желательно писать посты прямо на Хабре, а не в vim с его великой системой хоткеев. Меньше клавиатуры и терминала, больше мышки и браузера.

2) Даже в самом редакторе работает не всё из Markdown. Выделить жирным или сделать заголовок — это пожалуйста, а вот поставить ссылку или разделитель у меня не получилось, это приходится делать через стандартные меню.

3) Если для Markdown хотя бы заявили поддержку, то в случае с HTML сказали только об уходе от него. А ведь с его помощью пользователи Хабра реализовывали целый пласт возможностей. Хочешь, чтобы текст обтекал картинку не справа, а слева? Хочешь подзаголовок определённого цвета? Хочешь сделать кликабельную картинку? Хочешь вручную задать ей размеры? Markdown всего этого сделать не даёт.

И повторить всё это по числу подзаголовков (например, 10 раз). Объём раздражающей мышиной возни ощутимо возрос.

5) Зачастую правлю мелочи уже после выхода поста. С новым редактором для этого требуется каждый раз прокликивать два экрана вместо прежнего одного, опять же увеличивая объём бессмысленной возни.

Это всё не считая мелких багов, их-то можно просто репортить. Перечисленные выше вещи выглядят не столько багами, сколько ожидаемым поведением: не знаю, решат позже изменить ситуацию или нет. И в сумме они вызывают ощущение «тебе с твоими vim и Markdown тут не рады, слушай песню «Валенки» и редактируй WYSIWYG в браузере».

Я понимаю, что работа сейчас в процессе и итоговая версия редактора может заметно отличаться. Но поэтому и хочется подтолкнуть её в нужном направлении сейчас, пока всё подвижно. Моя цель — не раскритиковать команду Хабра, а разобраться с тем, как было бы лучше для всех.

Чего хотелось бы

Кто-то тут мог бы полезть на баррикады: «Это ужасно, IT-ресурс отходит от интересов IT-специалистов ради каких-то людей, которые не могут осилить HTML. Редактор постов должен быть рассчитан на ценителей кода, чтобы приманивать опытных IT-специалистов, которым есть чем поделиться. А остальные пускай отсеиваются, уровень контента только повысится. Верните всё как было».

С таким радикальным подходом я не согласен. Во-первых, на сайте есть разделы вроде «дизайн» и «научпоп», так что польза WYSIWYG понятна: человек, далёкий от HTML, может при этом писать отличные тексты о космонавтике.

А во-вторых, само противостояние «редактор либо для нас, либо для них» кажется мне надуманным. Да, есть две группы людей с ощутимо разными запросами — одни привыкли мыслить кодом, а других он пугает. Но не считаю, что редактор может подходить только одним из них. По-моему, возможен такой, который порадует обе стороны.

Например, когда пользовался WordPress, радовался их полю ввода, позволяющему переключаться между WYSIWYG и кодом: включал режим кода и получал удовольствие. «Обычные» пользователи от WordPress вроде бы не страдают, так что в стандартном режиме всё тоже работает хорошо.

Сделать удобно всем без переключения режимов, конечно, хитрее. Например, «обычные» пользователи могут пугаться, если они хотят просто поставить подчёркивания, а текст внезапно становится курсивным. Но мне кажется, что большинство описанных мной неудобств возможно исправить. И тогда получается, что радующий всех единый интерфейс — всё же реализуемая задача. Хочется верить, что в итоге Хабр придёт к этому.

А ещё, по-моему, возможно было бы порадовать айтишников следующим образом: не только работать над визуальным редактором, но и возродить «закрытое на реконструкцию» API Хабра. Был бы очень рад, если бы после сочинения текста в vim мог прямо из терминала командой отправить его в хабрачерновики. И для загрузки картинок был бы рад тому же.

Нужен фидбек

Но тут у меня возник вопрос: нужно ли такое кому-то, кроме меня? Может быть, все рады новому редактору, а я со своим сочинением постов в vim выгляжу вот этим странным пользователем из комикса xkcd?

Я давно смирился с тем, что на многих массовых сайтах нет нравящихся мне вещей вроде хоткеев — ну, логика понятна, их использовали бы полпроцента. Но вот Хабр мне всегда казался местом, где много мастеров клавиатурного кунг-фу, и запросы аудитории близки к моим. Поэтому очень хочется вашего фидбека, добавил ниже четыре голосовалки, и в комментах тоже пишите.

А напоследок поделюсь уже имеющимся фидбеком, который показывает, что грань между «айтишным» и «не-айтишным» подходами вообще не такая строгая, как кажется. Я пишу здесь для блога компании JUG Ru Group. Мы делаем конференции для разработчиков, но сами далеко не все разработчики. И среди моих коллег, постящих что-то на Хабр, часть никогда не открывали vim и пишут тексты в «человеческих» редакторах вроде Google Docs. Казалось бы, вот они должны быть рады новому WYSIWYG-редактору: можно в Google Docs сделать всю вёрстку визуально, а потом просто скопипастить на Хабр.

Но знаете, что оказалось? Работая с прежним хабровским редактором, коллеги без проблем разобрались в Markdown и так его полюбили, что не хотят от него отказываться. Им тоже хочется надёжного переноса Markdown-разметки. И у них тоже от нового редактора пока что ощущение «шага назад», а не «шага вперёд».

Поэтому хочется разобраться, чтобы получился «шаг вперёд» для всех.

Шаг 1. Понять, зачем нужен финучет

Первая причина, по которой люди не любят цифры, — отсутствие понимания, зачем нужны все эти отчеты и таблички. Тут как с иностранным языком: если живешь в Челябинске и не планируешь лететь в Испанию, мотивации учить испанский взять негде. Есть, конечно, везунчики, которые любят цифры безусловно, но мы не из таких, поэтому разберемся сначала, зачем эти цифры нужны.

Чаще всего предприниматели начинают интересоваться финучетом по этим причинам:

Не получается расти. Бизнес застрял не на самой приятной точке и не растет, хотя конкуренты в той же сфере растут хорошо и проблем в отрасли нет. Предприниматель хочет масштабироваться, но без цифр не может понять, как бизнес работает, что влияет на прибыль и какие инструменты дадут возможность вырасти.

Читать еще:  Что делает плотник?

Нужно оценить бизнес перед продажей. Собственник решил продать бизнес, и ему нужно его оценить. В таких случаях бывает, что после наведения порядка в финучете и оценки, продавать уже ничего не хочется: бизнес не так уж плох и нужен самому.

Получить панель управления бизнесом. Обычно предприниматели с такой задачей хотят получить одну табличку со всеми ключевыми показателями бизнеса. Но такого не бывает: понадобится минимум три отчета. Когда предприниматель это понимает, появляется мотивация разобраться с финансами.

Хочется выйти уже из операционки. У предпринимателей, которые занимаются в бизнесе всем: продажами, рекламой, наймом персонала, деньгами, часто есть запрос — выйти из операционки.

Но прежде чем выйти из операционки, в нее сначала нужно войти: погрузиться в цифры, понять, какие показатели на что влияют, откуда берется прибыль и куда деваются деньги. В этом как раз таки помогают цифры и таблички — они становятся опорой, от которой можно оттолкнуться и вынырнуть из толщи операционки в спокойную жизнь.

Ну, и главное — цифры и таблички помогают принимать управленческие решения: куда вкладываться, какие направления бизнеса закрывать, закупать ли товары или сделать распродажу и так далее. Цифры дают опору и позволяют жить без неприятных сюрпризов.

Когда есть веская причина разобраться с финансами, цифры уже не выглядят такими противными. Например, если кажется, что компания не приносит денег, сколько бы предприниматель ни работал, а таблички показывают, что нужно всего лишь перенести пару платежей с начала месяца на конец, тут же вспыхивает искра и появляется любовь.

8. Форматирование таблиц становиться легче.

Теперь при работе с таблицами появляются дополнительные возможности, так можно вставить дополнительную строку либо столбец просто подведя курсор мышки линии разделения столбцов или строк. Дополнительно появилась возможность копирования границ таблицы но аналогии с копированием форматов текста.

Такое добавление строк и столбцов кажется сомнительным улучшением, поскольку операция добавления может быть выполнена стандартным способом с минимальными затратами времени, возможно потенциал раскроется при использовании сенсорного экрана. Что же касается копирования границ таблиц, то здесь твердый плюс.

Это фантастика

Режиссер Федор Бондарчук — легенда коммерческого русского кино. Сборы его нового фильма — об инопланетном корабле, приземлившемся в Чертаново, превысили миллиард рублей. Он не только подтвердил свою репутацию успешного режиссера, но и реабилитировал жанр фантастики, популярность которого была отчасти подорвана сложной прокатной судьбой другого фантастического фильма Бондарчука — «Обитаемого острова»: несмотря на высокие показатели сборов, ему так и не удалось окупить затраты на производство. «Притяжение» — это тоже лабораторный продукт с предсказуемой зрительской реакцией, но на фоне «Последнего богатыря» он воспринимается как авторское кино.

Федор Бондарчук в результате сложных процессов трансформации, все эти годы протекающих в русском кинематографе, стал одним из немногих режиссеров, кто может позволить себе выйти за пределы просчитанных сценарных схем и предложить аудитории неожиданные сюжеты и неожиданных героев, которых та готова любить. Он не в первый раз приглашает в большой проект на главные роли актеров, еще не успевших утвердиться в качестве любимцев публики, и аудитория приняла их.

«Надо прийти в оперу с пониманием, что вас будут обманывать всеми возможными средствами». Рассказываем, как понять и полюбить этот вид искусства

Опе­ру ча­сто вос­при­ни­ма­ют как эли­тар­ное ис­кус­ство, в ко­то­ром раз­би­ра­ют­ся толь­ко бо­га­тые ин­тел­лек­ту­а­лы со­лид­но­го воз­рас­та. С та­кой по­ста­нов­кой во­про­са ка­те­го­ри­че­ски не со­гла­сен глав­ный ре­дак­тор жур­на­ла «Му­зы­каль­ная ака­де­мия» Яро­слав Ти­мо­фе­ев. В под­ка­сте про со­вре­мен­ный те­атр «Как по­смот­реть» Яро­слав рас­ска­зал, с чего на­чать зна­ком­ство с опе­рой и как по­лю­бить ее на­ве­ки. Спе­ци­аль­но для «Цеха» он так­же опи­сал крат­кую ис­то­рию это­го вида ис­кус­ства и по­со­ве­то­вал 10 са­мых по­пу­ляр­ных опер.

Мифы об опе­ре

В раз­го­во­рах об опе­ре по­сто­ян­но зву­чат сло­ва «надо знать», «надо уметь», «надо раз­би­рать­ся». Та­кая по­ста­нов­ка во­про­са ка­жет­ся мне вред­ной и уво­дя­щей не в ту сто­ро­ну. В пре­крас­ной опе­ре про­шло­го та­кой во­прос точ­но не сто­ял. Лю­бовь к ка­ко­му-либо яв­ле­нию во­об­ще несов­ме­сти­ма с фор­му­лой «надо». Пред­ставь­те, что мы по­са­дим сюда мо­ло­до­го че­ло­ве­ка и про­ве­дем с ним бе­се­ду о том, как ему по­лю­бить фут­бол. Ска­жем: «Для на­ча­ла вам нуж­но вы­учить име­на всех фут­бо­ли­стов, от­ра­бо­тать фин­ты, за­тем мо­же­те уже на­чи­нать бо­леть».

Если вы по­слу­ша­е­те рас­ска­зы де­я­те­лей или фа­на­тов опер­но­го те­ат­ра, чаще все­го вы услы­ши­те: «Меня при­ве­ли в те­атр, ко­гда мне было шесть лет». Со­от­вет­ствен­но, ни­ка­ко­го «вы­со­ко­го по­ро­га вхо­да в опе­ру» не было, как не было и ба­га­жа зна­ний. Но че­ло­век по­лу­чил инъ­ек­цию, ко­то­рая с ним оста­лась на всю жизнь. Нуж­но ли знать имя ком­по­зи­то­ра? Ну да­вай­те пред­ста­вим, что мы его не зна­ем. Нуж­но ли знать, как устро­ен ор­кестр? Тоже не так важ­но. Кто ре­жис­сер? Не суть. Знать сю­жет? Даже если вы со­всем его не зна­е­те, вы все пой­ме­те, по­то­му что в опе­ре слож­ных сю­же­тов не бы­ва­ет, — мак­си­мум, мо­жет быть труд­но­ва­то за­пом­нить, «кто кому тетя».

В об­щем, мож­но ни­че­го это­го не знать, но прий­ти в опе­ру и ис­пы­тать ка­тар­сис. Как это сде­лать? Во-пер­вых, мне ка­жет­ся, нуж­но от­крыть­ся. Убрать все за­щит­ные шлю­зы, ко­то­рые сфор­ми­ро­ва­лись из на­ше­го «по­сто­рон­не­го» зна­ния об опе­ре. От­крыть­ся — зна­чит за­ра­нее по­нять, что ты по­па­да­ешь в дур­дом, в со­сто­я­ние из­ме­нен­но­го со­зна­ния. От опе­ры не нуж­но ждать ни­ка­ко­го ре­а­лиз­ма, ни­ка­кой прав­ды. «Эта пе­ви­ца не по­хо­жа на Ви­о­лет­ту», — та­ких мыс­лей не долж­но быть. Как из­вест­но, в опе­ре мно­же­ство со­став­ля­ю­щих те­ат­раль­но­го це­ло­го. Все они, кро­ме од­ной, — врут. Нам по­ка­зы­ва­ют хо­дуль­ное дей­ство, в ко­то­рое невоз­мож­но по­ве­рить; ак­те­ры что-то неесте­ствен­но изоб­ра­жа­ют, де­ко­ра­ции не по­хо­жи на на­сто­я­щий мир.

Надо прий­ти в опе­ру с по­ни­ма­ни­ем, что вас бу­дут об­ма­ны­вать все­ми воз­мож­ны­ми сред­ства­ми — ради того, что­бы в вас во­шел один по­ток — зву­ко­вой. Ко­гда со­бач­ке ве­те­ри­нар ко­лет обез­бо­ли­ва­ю­щее, она дер­га­ет­ся, по­то­му что вос­при­ни­ма­ет все пер­вич­но. А вы тер­пи­те, зная, ради чего это де­ла­ет­ся. При­хо­дя в опе­ру, сто­ит от­дать­ся этим вра­чам, поз­во­лить им де­лать вам боль­но — то есть по­ка­зы­вать неправ­ду, по­то­му что вы зна­е­те, что все это ради ва­ше­го бла­га, ради того, что­бы ма­гия му­зы­ки на­ча­ла дей­ство­вать.

Опе­ра — это Гол­ли­вуд

Боль­шую часть сво­ей ис­то­рии опе­ра была мейн­стри­мом. Она дей­ство­ва­ла по за­ко­нам, ана­ло­гич­ным гол­ли­вуд­ским. Был ин­сти­тут звезд. На­при­мер, в XVIII веке это были ка­стра­ты — спе­ци­аль­но обу­чен­ные и за­му­чен­ные люди, ко­то­рые ни­чем дру­гим кро­ме пе­ния не мог­ли за­ни­мать­ся, по­то­му что в 6 лет им сде­ла­ли опе­ра­цию. Но это были вла­сти­те­ли сер­дец, едва ли не са­мые по­пу­ляр­ные люди Ев­ро­пы. Каж­дая ари­сто­крат­ка пы­та­лась за­та­щить ка­стра­та на ужин, а по­том и в по­стель, по­то­му что от него нель­зя было за­бе­ре­ме­неть. Они были же­лан­ны во всех смыс­лах.

Хо­ди­ли, что­бы вы­гу­лять свои брил­ли­ан­ты, и да­лее по спис­ку. Ми­ро­вая опе­ра со­зна­ва­ла себя как глав­ное на све­те ис­кус­ство. И это в ней очень слыш­но.

Сей­час с опе­рой про­ис­хо­дят безум­но ин­те­рес­ные и стран­ные вещи. Мно­гие удив­ля­ют­ся, по­че­му она уми­ра­ет, а меня по­ра­жа­ет, на­сколь­ко же она жи­ву­ча. Опер­ное пе­ние сред­не­ста­ти­сти­че­ско­му со­вре­мен­но­му че­ло­ве­ку эс­те­ти­че­ски не близ­ко. Мы вы­рос­ли в дру­гой зву­ко­вой сре­де. Наши ба­буш­ки и де­душ­ки еще вос­при­ни­ма­ли этот звук, по­то­му что опер­ные арии круг­ло­су­точ­но кру­ти­ли на ра­дио, — и они при­хо­ди­ли в опе­ру с со­вер­шен­но дру­гим бэк­гра­ун­дом. Но все-таки, несмот­ря на это рас­хож­де­ние меж­ду со­вре­мен­ным че­ло­ве­ком и опе­рой, она жи­вет. По­че­му?

От­ча­сти это на­коп­лен­ная инер­ция мейн­стри­ма — по­это­му пер­вые лица до сих пор хо­дят в опе­ру, по­это­му опе­ра оста­ет­ся са­мым до­ро­гим из всех пер­фор­ма­тив­ных ис­кусств. Бюд­жет Боль­шо­го те­ат­ра го­раз­до боль­ше бюд­же­та лю­бо­го дру­го­го те­ат­ра. Штат Боль­шо­го те­ат­ра — это 3-4 ты­ся­чи че­ло­век, что тоже несо­по­ста­ви­мо с дра­ма­ти­че­ски­ми те­ат­ра­ми.

А еще, мне ка­жет­ся, опе­ра вы­жи­ва­ет за счет сво­ей син­те­ти­че­ской при­ро­ды. Если пред­ста­вить си­ту­а­цию очень упро­щен­но, то му­зы­каль­ная, ком­по­зи­тор­ская со­став­ля­ю­щая опе­ры умер­ла. Ко­неч­но, пи­шут­ся непло­хие опе­ры, но они не оста­ют­ся в ре­пер­ту­а­ре, не на­хо­дят до­ро­ги даже к тем 2% на­се­ле­ния, ко­то­рые хо­дят в опер­ные те­ат­ры. Возь­мем ис­пол­ни­тель­скую часть, ди­ри­же­ров и во­ка­ли­стов: сей­час тоже есть боль­шие име­на и мо­ло­дые «звез­доч­ки», но, если срав­ни­вать с па­фо­сом, с той сла­вой, ко­то­рые были у Ка­ра­я­на, у Ма­рии Кал­лас, у Лу­ча­но Па­ва­рот­ти, все это дет­ский сад. Ком­по­зи­тор­ская со­став­ля­ю­щая умер­ла, очень услов­но, в на­ча­ле ХХ века, на се­ре­ди­ну ХХ века при­шел­ся рас­цвет ис­пол­ни­тель­ской, а сей­час про­ис­хо­дит бум ре­жис­сер­ской опе­ры. Он дал со­вер­шен­но но­вое ды­ха­ние опер­но­му жан­ру. Бо­лее того, ка­жет­ся, что опе­ра на­ча­ла жить имен­но сей­час, в эту ре­жис­сер­скую эру. Я го­во­рил, что опе­ра по сво­ей при­ро­де — об­ман. Рань­ше люди ста­ра­лись по­ве­рить, что пе­ред ними на­сто­я­щий Ри­го­лет­то, и жда­ли от него ре­а­лиз­ма. Те­перь от это­го ото­рва­лись. По­чти все по-на­сто­я­ще­му хо­ро­шие ре­жис­се­ры пе­ре­осмыс­ля­ют опер­ный текст и не стре­мят­ся к ре­а­ли­стич­но­сти.

Читать еще:  Профессия Биолог: пример (образец) резюме

Очень крат­кая ис­то­рия опе­ры

Опе­ра по­яви­лась при­мер­но в 1600 году — на сты­ке Ре­нес­сан­са и ба­рок­ко. То­гда про­изо­шел рез­кий слом, вся ста­рая му­зы­ка — уче­ная, цер­ков­ная, по­ли­фо­ни­че­ская — была от­ри­ну­та, вме­сто нее по­яви­лась дра­ма­ти­че­ски вы­пук­лая му­зы­ка «но­вой прак­ти­ки». При­шли ком­по­зи­то­ры-ре­во­лю­ци­о­не­ры, ко­то­рые сбро­си­ли все с ко­раб­ля со­вре­мен­но­сти. Са­мый ве­ли­кий из них — Кла­удио Мон­тевер­ди. Он на­пи­сал все­го 3 опе­ры, но каж­дая из них — аб­со­лют­ный ше­девр.

В XIX веке в Ита­лии был со­здан стиль bel­canto, в пе­ре­во­де — пре­крас­ное пе­ние. Ком­по­зи­то­ры (в первую оче­редь, Рос­си­ни, Бел­ли­ни и До­ни­цет­ти) и во­ка­ли­сты на­шли эс­те­ти­че­ский иде­ал, ко­то­рый стал по­чти уни­вер­саль­ной план­кой. Мож­но ска­зать, что это был зо­ло­той век опер­но­го пе­ния.

По­том опе­ра по­шла в сто­ро­ну дра­мы, стра­стей и прав­ды жиз­ни. Бель­кан­то ста­ло ме­нять­ся вме­сте с ней и даже де­фор­ми­ро­вать­ся — в сто­ро­ну, на­при­мер, ва­г­не­ров­ской те­ат­раль­ной дра­мы, где нуж­ны сте­но­бит­ные го­ло­са. Про та­кое пе­ние го­во­рят: «На ав­то­сто­ян­ке за те­ат­ром сиг­на­ли­за­ция долж­на сра­бо­тать». В ХХ веке по­яви­лось мно­же­ство аль­тер­на­тив­ных сти­лей опер­но­го пе­ния, кро­ме того, была ре­кон­стру­и­ро­ва­на ба­роч­ная во­ка­ли­за­ция. Се­го­дня все эти сти­ли мир­но со­су­ще­ству­ют.

Как по­нять, хо­рош ли опер­ный пе­вец?

В опе­ре не бы­ва­ет, что ка­кой-то со­всем бес­та­лан­ный вы­скоч­ка по­ко­рил ми­ро­вую сце­ну, по­то­му что ко­стяк опер­ной пуб­ли­ки — это люди, ко­то­рые хо­ро­шо раз­би­ра­ют­ся в пред­ме­те сво­ей люб­ви, они не про­пу­стят са­мо­зван­цев. Если вам ну­жен ори­ен­тир, про­сто от­крой­те спи­сок 30 са­мых по­пу­ляр­ных опер­ных ис­пол­ни­те­лей на­ше­го вре­ме­ни — вы мо­же­те на него по­ло­жить­ся, там не бу­дет пло­хих ар­ти­стов. Мо­же­те на­чать с Йо­на­са Ка­уф­ма­на, Анны Нетреб­ко, Бри­на Тер­фе­ля или Че­чи­лии Бар­то­ли. А даль­ше вы все по­чув­ству­е­те сами, по­то­му что у пер­во­класс­ных опер­ных ар­ти­стов го­лос неот­де­лим от че­ло­ве­че­ско­го, от ха­риз­мы. И не нуж­но му­чить себя во­про­са­ми: он сей­час сфаль­ши­вил или мне по­ка­за­лось? Глав­ное, что­бы ар­тист вас за­жег, что­бы вы внешне или внут­ренне за­пла­ка­ли.

10 са­мых по­пу­ляр­ных опер, с ко­то­рых мож­но на­чать по­гру­же­ние

  • «Тра­виа­та» Джу­зеп­пе Вер­ди. La travi­ata пе­ре­во­дит­ся как «пад­шая жен­щи­на» — сде­лать кур­ти­зан­ку глав­ной ге­ро­и­ней опе­ры для XIX века было сме­лым ре­ше­ни­ем. «Тра­виа­та» опи­ра­ет­ся на текст «Дамы с ка­ме­ли­я­ми» Алек­сандра Дюма-млад­ше­го.
  • «Вол­шеб­ная флей­та» Вольф­ган­га Ама­дея Мо­цар­та. Лю­би­те­ли тео­рий за­го­во­ра на­хо­дят в «Вол­шеб­ной флей­те» ма­сон­скую сим­во­ли­ку, но ис­сле­до­ва­те­ли твор­че­ства Мо­цар­та счи­та­ют, что вли­я­ние ма­сон­ства на эту опе­ру пре­уве­ли­че­но. Ария Ца­ри­цы Ночи «В моей душе пы­ла­ет жаж­да ме­сти» счи­та­ет­ся од­ной из са­мых слож­ных для ис­пол­не­ния — го­ло­са пе­виц до­сти­га­ют небы­ва­лой вы­со­ты.
  • «Кар­мен» Жор­жа Бизе. Пре­мье­ра «Кар­мен» не смог­ла по­ко­рить Па­риж: спек­такль про­шёл несколь­ко де­сят­ков раз при непол­ном зале. За­слу­жен­но­го при­зна­ния ав­тор не до­ждал­ся — опе­ра ста­ла по­пу­ляр­на бла­го­да­ря по­ста­нов­кам в дру­гих стра­нах уже по­сле его смер­ти. А уже в XX веке ис­то­рию цы­ган­ки и влюб­лен­но­го в нее сер­жан­та по­ста­ви­ли чуть ли не на всех ми­ро­вых опер­ных сце­нах.
  • «Бо­ге­ма» Джа­ко­мо Пуч­чи­ни. Дра­ма­тич­ная ис­то­рия о жиз­ни мо­ло­дых, та­лант­ли­вых и про­зя­ба­ю­щих в бед­но­сти в Ла­тин­ском квар­та­ле Па­ри­жа ге­ро­ев не снис­ка­ла успе­ха у пер­вых зри­те­лей. По­сле пре­мье­ры в Ту­рин­ском опер­ном те­ат­ре кри­ти­ки на­зва­ли про­из­ве­де­ние «пу­стым и ин­фан­тиль­ным». Вре­мя эту оцен­ку не под­твер­ди­ло: се­го­дня «Бо­ге­ма» — одна из са­мых по­пу­ляр­ных ита­льян­ских опер в мире.
  • «Тос­ка» Джа­ко­мо Пуч­чи­ни. Од­но­имен­ная пье­са была на­пи­са­на спе­ци­аль­но для по­ста­нов­ки на дра­ма­ти­че­ской сцене с Са­рой Бер­нар в глав­ной роли и шла с оглу­ши­тель­ным успе­хом. Пуч­чи­ни был по­ко­рен «Тос­кой» и с боль­шим тру­дом за­вла­дел пра­ва­ми. В сво­ей опе­ре он сде­лал пе­ви­цу Тос­ку не про­сто ро­ман­ти­че­ской ге­ро­и­ней, влюб­лён­ной в ху­дож­ни­ка-мя­теж­ни­ка, но и от­важ­ной пат­ри­от­кой (дей­ствие раз­во­ра­чи­ва­ет­ся в Риме, ок­ку­пи­ро­ван­ном на­по­лео­нов­ски­ми вой­ска­ми).
  • «Сва­дьба Фи­га­ро» Вольф­ган­га Ама­дея Мо­цар­та. «Сва­дьба Фи­га­ро» — это опе­ра-буф­фа, то есть ко­ми­че­ская опе­ра по пье­се Пье­ра Бо­мар­ше. Дей­ствие про­ис­хо­дит в бо­га­том доме в Се­ви­лье в те­че­ние од­но­го дня, пол­но­го ин­триг, рев­но­сти, угроз, шу­ток и дву­смыс­лен­ных си­ту­а­ций. Му­зы­ка Мо­цар­та здесь не ме­нее ярка и энер­гич­на, чем сю­жет Бо­мар­ше — пуб­ли­ка обо­жа­ет это со­че­та­ние уже боль­ше 200 лет.
  • «Ма­дам Бат­тер­фляй» Джа­ко­мо Пуч­чи­ни. Ма­дам Бат­тер­фляй, или Чио-Чио-сан, — юная япон­ская гей­ша, на ко­то­рой же­нит­ся оба­я­тель­ный аме­ри­кан­ский офи­цер. Ге­рой пре­крас­но зна­ет, что у него в стране этот союз недей­стви­те­лен, а ге­ро­и­ня го­то­ва бро­сить ради мужа все, даже соб­ствен­ную веру. Пре­мье­ра «Бат­тер­фляй» в Ми­лане про­ва­ли­лась — зри­те­ли были недо­воль­ны дли­ной дей­ствия и не по­ня­ли со­дер­жа­ния. Ком­по­зи­тор по­шёл на­встре­чу пуб­ли­ке и слег­ка со­кра­тил про­из­ве­де­ние, сде­лав его од­ним из глав­ных ми­ро­вых опер­ных хи­тов.
  • «Дон Жуан» Воль­фан­га Ама­дея Мо­цар­та. Ис­то­рия о Дон Жу­ане, бес­стыд­ном раз­врат­ни­ке из Се­ви­льи, на­ка­зан­ном за свои гре­хи, за­ду­мы­ва­лась Мо­цар­том как ко­ми­че­ская пье­са, од­на­ко даль­ней­шие трак­тов­ки ди­ри­же­ров, ре­жис­сё­ров и му­зы­ко­ве­дов при­внес­ли в опе­ру мрач­ность и фи­ло­соф­скую глу­би­ну.
  • «Се­виль­ский ци­рюль­ник» Джо­ак­ки­но Рос­си­ни. Эта ко­ме­дий­ная опе­ра тоже со­зда­ва­лась по пье­се Бо­мар­ше: по сю­же­ту граф пе­ре­оде­ва­ет­ся в про­сто­лю­ди­на, что­бы за­во­е­вать серд­це пре­крас­ной Ро­зи­ны. Но есть пре­пят­ствие — ее опе­кун дер­жит де­вуш­ку вза­пер­ти, по­то­му что хо­чет сам на ней же­нить­ся. На рим­ской пре­мье­ре, где ди­ри­же­ром вы­сту­пал сам Рос­си­ни, недоб­ро­же­ла­те­ли по­пы­та­лись со­рвать спек­такль. Ав­тор их про­игно­ри­ро­вал и ока­зал­ся прав — с на­ча­ла XIX века опе­ру по­ста­ви­ли и даже экра­ни­зи­ро­ва­ли ты­ся­чи раз.
  • «Ри­го­лет­то» Джу­зеп­пе Вер­ди. Пье­са Вик­то­ра Гюго, ко­то­рая лег­ла в ос­но­ву «Ри­го­лет­то», была за­пре­ще­на цен­зу­рой — счи­та­лось, что, вы­сме­и­вая ко­ро­лев­ский двор, она под­ры­ва­ет ав­то­ри­тет дей­ству­ю­щей вла­сти. Вер­ди за­ме­нил ко­ро­ля на гер­цо­га, а при­двор­но­го шута Фран­цис­ка I Три­бу­ле на вы­мыш­лен­но­го Ри­го­лет­то, и со­сре­до­то­чил­ся не на по­ли­ти­ке, а на пси­хо­ло­ги­че­ской дра­ме. По­сле бле­стя­щей пре­мье­ры в Ве­не­ции в 1851 году опе­ра быст­ро разо­шлась по всем ев­ро­пей­ским сце­нам и при­нес­ла сво­е­му ав­то­ру на­сто­я­щую сла­ву.

«Как по­смот­реть» — под­каст о том, как по­лю­бить те­атр и разо­брать­ся, что в нем про­ис­хо­дит. Каж­дую неде­лю жур­на­лист­ка Саша Зер­ка­ле­ва и пи­са­тель­ни­ца Лиза Ка­мен­ская пы­та­ют­ся по­нять, как устро­ен со­вре­мен­ный те­атр. В этом им по­мо­га­ют из­вест­ные ак­те­ры, ре­жис­се­ры, ху­дож­ни­ки, дра­ма­тур­ги, про­дю­се­ры и те­ат­раль­ные кри­ти­ки. В эпи­зо­дах по­яв­ля­ют­ся ар­ти­сты те­ат­ра и кино Свет­ла­на Немо­ля­е­ва, Сер­гей Чо­ни­шви­ли, Игорь Гор­дин, Вар­ва­ра Шмы­ко­ва, дра­ма­тур­ги Иван Вы­ры­па­ев и Ми­ха­ил Дур­нен­ков, ре­жис­се­ры Дмит­рий Вол­ко­стре­лов и Ев­ге­ний Ка­мень­ко­вич, те­ат­ро­ве­ды Алек­сей Бар­то­ше­вич и Па­вел Руд­нев, ху­дож­ни­ки Зи­но­вий Мар­го­лин и Ксе­ния Пе­ре­тру­хи­на и дру­гие.

Как ста­вить пье­су, если в ней нет слов? По­че­му ге­рои Шекс­пи­ра на сцене вы­гля­дят и го­во­рят, как наши со­вре­мен­ни­ки? Долж­ны ли ак­те­ры иг­рать прав­до­по­доб­но и счи­та­ет­ся ли спек­такль спек­так­лем, если ак­те­ров в нем во­об­ще нет? Под­каст вы­хо­дит при под­держ­ке те­ат­раль­ной пре­мии «Зо­ло­тая Мас­ка».

Толь­ко по­лез­ные по­сты и сто­рис — в на­шем In­sta­gram

Редактор фото профессия

Сегодня всё больше внимания уделяется внешнему виду товара. Яркая, привлекательная упаковка — необходимое условие успешной продажи. Это касается и печатных изданий. Любое печатное издание делают десятки специалистов. Профессии многих из них у всех на слуху — журналисты, фотокорреспонденты, редакторы, дизайнеры.

Вместе с ними работает еще много человек, о профессиях которых большинство не имеет никакого представления. Но без них издание газеты или журнала просто невозможно, а сама профессия при ближайшем рассмотрении оказывается достаточно интересной. Одна из них — бильд-редактор, благодаря которому журнал или газета, наполненные красивыми и оригинальными иллюстрациями, имеют привлекательный вид.

Бильд-редактор подчиняется непосредственно редактору издания или другому должностному лицу. Он участвует в разработке проектов технического и художественного оформления издания.

Каковы же обязанности бильд-редактора?

Он отвечает за любую иллюстрацию в печатном издании. Именно он ищет и подбирает иллюстрации, чаще всего — фотографии ко всем материалам, которые помещает издание. Вопрос о том, разместить именно эту иллюстрацию, или нет, решает редактор издания. Но именно бильд-редактор выбирает из тысячи снимков тот, который будет размещен на обложке или развороте — никто, кроме него не найдет необходимые фотографии и их сочетание. Это самая творческая и трудная обязанность бильд-редактора.

Откуда бильд-редактор берёт материалы?

  • Первый вариант: в интернете есть ресурсы, фотобанки, где содержится громадное количество фотографий. Нужно отобрать те из них, какие наиболее подходят к данному материалу, который готовит для публикации издание. Эта работа требует вкуса, усидчивости, навыков поиска нужной информации.
  • Второй — это работающие в издании штатные фотографы, которые приносят сделанные ими снимки, из них бильд-редактор и отбирает те, что будут опубликованы. К тому же он занимается координацией работы штатных фотографов, даёт им задания. Бильд-редактор работает также с внештатными фотографами. Он поддерживает с ними постоянную связь, покупает у них нужные фотографии. Иногда бильд-редактор начинает свободный поиск, разыскивая нужный материал в интернете. При этом обязательно разыскать автора и согласовать с ним, как будет использована его работа, чтобы не нарушать его авторские права. Кроме того, важной частью его обязанностей является создание, пополнение и контроль за архивом, где хранятся все опубликованные изданием иллюстрации. И, конечно, бильд-редактор должен свободно ориентироваться в этом архиве.
Читать еще:  Где работают филологи и лингвисты?

Но очень важно то, что специалист обязан не только выбрать снимок, но и объяснить, почему он сделал такой выбор, по какой причине отверг другие работы — это необходимо для профессионального роста тех, кто работает с иллюстрациями. Кроме того, на плечах бильд-редактора лежит и ведение документации по иллюстративному материалу издания. Именно он ведет документацию по работе с фотобанками, оформляет оплату работ. Он оформляет документы по выплате вознаграждений фотографам и дизайнерам, наблюдает и отвечает за соблюдением интересов авторов на помещенные иллюстрации. Бывает, что именно он обрабатывает фотографии или иллюстрации, хотя обычно этим занимается дизайнер.

Конечно, бильд-редакторы тесно сотрудничают с авторами материалов, верстальщиками, редакторами, дизайнерами и другими сотрудниками редакции.

Бильд-редактор должен уважать и любить фотографию, знать ее язык и специфику. Уметь понимать содержание фотографии, ее смысл и подтекст, разбираться в семантике фотографии. Он должен владеть искусством создания изобразительного ряда снимков. Например, можно разместить на одной полосе две фотографии как пустой повтор, или породить новую мысль или идею, возникающую из этого сочетания. Это похоже на киномонтаж.

Где обучают профессии?

Обучают этой профессии на факультетах журналистики, но среди бильд-редакторов много самоучек, которые начинали не с теории, а прямо с выполнения обязанностей.

Крупные издания обычно имеют бильд-отделы, куда с удовольствием берут творческих и креативных людей без специального образования, и именно там сотрудники овладевают основами избранной профессии. Иногда бильд-редакторами становятся журналисты, фотокоры, редакторы. Это смежная, знакомая им отрасль, и потому они легко осваиваются в этой сфере.

Хорошие бильд-редакторы не пропускают ни одной важной фотовыставки, они в курсе всех новинок фототехники и публикаций в специальных изданиях. Профессионал может работать в любом месте, где требуется художественный вкус. Там же пригодится опыт работы с изображениями, умение выбрать нужный изобразительный ряд. Ещё нужно уметь работать с творческими людьми. Они могут работать также в книгоиздательстве или полиграфии, которые являются, по сути, смежными отраслями. Но вершиной карьеры для них является руководство бильд-службой крупного издательства.

Похожие статьи:

Как полюбить себя со всеми недостатками

Популярная психология твердит: все, что нужно для успеха, – любить себя. Мол, не жди симпатии от других, если сама по утрам не шлешь отражению радостные воздушные поцелуи. Поток вдохновляющих цитат из Instagram Миранды Керр, конечно, звучит убедительно. Но что делать, если форма твоих ушей не оставляет ни малейшего шанса испытать к себе пылкое чувство? Даже когда я поворачиваюсь к зеркалу выигрышной стороной (в три четверти) и смотрю дерзко и вызывающе, Миранды Керр не видно. Зато возникают смутные ассоциации с моей тетушкой по папиной линии. У нее, к слову, парализована левая часть лица.

Нарцисская символика

Первый совет: никакой критики, только добрые слова в свой адрес. Даже если ты ела грудинку
после восьми. Но когда я пытаюсь нахлобучить на себя фразу «Я – самая обаятельная и привлекательная», вместо желаемого счастья ощущаю лишь досаду. «Неудивительно, — приободрила Оксана Тимофеева, психотерапевт и коуч, — аффирмации приближают к гипнотическому состоянию, но не влияют на бессознательные процессы. Иначе говоря, позитивные фразы помогут немного укрепить самоуверенность, но не решат более глубокую проблему». Есть и другой, затейливый способ быть доброй к себе без этих штучек с гипнозом. «Будьте благодарны за все, что у вас есть, и счастья в жизни станет больше», — советует Ронда Берн, автор книги «Магия», в статье на сайте с летающим Буддой. Я сразу поняла, что это не лучший метод увеличить грудь, но надо же попробовать! Благодарю тебя, мир, за то, что послал мне такую силу воли! И за кошку, кстати, тоже. На следующий день кое-чего действительно прибыло – кошачьей шерсти на ковре. Хотя через пару суток я заметила, что пристальное внимание к позитивным мелочам все-таки поднимает настроение. Не так уж плохо для начала.

Детская неожиданность

Другой эксперт, психолог и писатель Кен Пейдж, советует: выяви черты, за которые тебя стыдили в детстве и которых ты стесняешься сейчас, осознай, что именно они – основа твоей индивидуальности, и развивай их. «Что? Опять начать грызть ногти?» — недоумеваю я, но Кен, кажется, намекает на харизму. Он считает, что мы производим впечатление на других людей не внешним видом или поведением, а отношением к себе и миру. Хочешь стать сгустком позитива? Выкопай из глубин души себя настоящую, не забитую родителями, мужчинами, начальником. За обедом в кафе мне пришло в голову, что детская непосредственность – важная часть моей индивидуальности. Я сделала из ложки катапульту и отправила фасоль в гости за соседний столик. Жаль, сосед не заметил моей выступающей харизмы, да и в целом не одобрил психологический рецепт.

Но я не сдалась. Тем более что к удобной теме детства обращается и Маргарет Пол, психолог и автор книги «Внутренняя связь»: «Представь, что ты младенец, и относись к себе как к ребенку: чутко слушай, тут же выполняй все его желания, напоминай, как он для тебя важен,
не скупись на ласку». Первой моей нуждой оказалось поваляться на диване с мороженым. «Тогда на ужин сладкого не получишь!» — строго погрозила я себе пальцем, но тут же исправилась: «Ай-ай, у кого тут такие красивые ручки?» Кот покосился на меня подозрительно. Впредь я решила осторожнее проявлять своих внутренних взрослого и ребенка, и благодаря этому выяснилось: когда обращаешь внимание на все свои едва слышные «хочу» и «не буду», чувствуешь себя немного гармоничнее.

Харизменное чувство

Через пару недель отражение в зеркале стало подмигивать мне по утрам. Наверное, сказалась привычка благодарить кота за порванный диван и не ругать маленькую Инну за желание поспать до одиннадцати. Или дело в том, что связи между нашей самоуверенностью и внешней привлекательностью вообще не существует? К такому выводу примерно 20 лет назад пришли исследователи Эдвард Динер и Брайан Волсик. Их эксперимент показал, что даже красивые люди иногда считают себя гадкими утятами, а те, кого природа не одарила миловидностью, могут чувствовать себя секс-бомбами.

Но тогда почему мы думаем о себе именно так, а не иначе? Специалисты считают, что все дело в нашей привычке смотреть на окружающих. С детства мы верим всему, что говорят родители, и больше не подвергаем сомнению суждения о нашей внешности или характере. Но когнитивный психолог Оксана Фадеева не согласна: «Взрослый человек тем и отличается от ребенка, что может самостоятельно сформировать представления о себе. Чтобы это сделать, оцени, насколько полезно для тебя каждое убеждение, помогает ли стать лучше. Если нет, ты не обязана принимать его». Наверное, психологи не зря едят свой хлеб. И пусть я до сих пор не
пляшу от счастья перед зеркалом, все же учусь прощать себе мелкие слабости, не самые удачные реплики на свидании и тот танец на корпоративе. В конце концов, другой такой Инны во Вселенной нет.

Ты не любишь себя, если:

  • Критикуешь собственную внешность. Не устаешь ругать отражение в зеркале даже за незначительные изъяны.
  • Постоянно сравниваешь себя с другими. Это нормально, но личные успехи не должны казаться неважными «на фоне».
  • Ставишь окружающих на первое место: «Юля красивее», «Юра умнее».
  • Тебе трудно высказать свое мнение. Страдаешь синдромом маленького человека? Плохой знак.
  • Принимаешь решения исходя из желаний других. Игнорируешь интересы, думая о пользе не для себя, а для родителей, мужчины, детей, подруг.

Как научиться любить себя:

Прими свои отрицательные черты. Никто не идеален, но каждый имеет право быть собой. Для этого мы и рождаемся на свет.

Не накручивай. Не принимай печали близко к сердцу. Важно не то, что происходит, а то, как ты к этому относишься.

Развивай терпение. Здоровый дзен не повредит. Не разменивайся на раздражение, береги энергию для радости.

Люби себя сейчас, а не в будущем. Ждать момента, когда ты похудеешь/станешь звездой/начальником, можно вечно. Не живи «на черновик».

Не вини себя. Если ты и поступила неправильно, отнесись к этому как к опыту.

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
ВсеИнструменты
Adblock
detector