Bp-samara.ru

БП Самара
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Содержание приговора суда, как основание для его изменения или отмены

ВС: Копирование обвинительного заключения в приговор не влияет на юридическую оценку действий осужденной

В Определении по делу № 41-УД2О-З5-к4 Верховный Суд указал, что копирование в приговор части обвинительного заключения не лишает участников дела права на справедливое судебное разбирательство, а также не влияет на полноту установления судом фактических обстоятельств дела и юридическую оценку действий обвиняемой.

Повод для обращения в ВС

Багаевский районный суд Ростовской области вынес обвинительный приговор в отношении Светланы Дорофеевой, обвинявшейся по ч. 4 ст. 159 УК. Апелляция оставила приговор в силе.

Судебная коллегия по уголовным делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции отменила судебные акты на основании того, что приговор «в значительной части, а именно в той, в которой излагается описание преступного деяния, сведения, содержащиеся в оглашенных показаниях свидетелей, протоколах следственных действий и иных документах, фактически является копией данных из обвинительного заключения с сохранением тех же стилистических оборотов и грамматических ошибок, искажающих саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия». Кассация направила дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Адвокат РОКА «Правовой интегратор» Наталья Скрипка, являющаяся представителем потерпевшего, направила жалобу в Верховный Суд (имеется у «АГ»). Она указала, что судебной коллегией при принятии решения об отмене обвинительного приговора не приведены существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, допущенные судами первой и апелляционной инстанций, которые бы повлияли или могли повлиять на исход уголовного дела.

Она отметила, что из протокола заседания суда кассационной инстанции следует, что материалы уголовного дела судебной коллегией не исследовались, приговор и иные документы между собой не сопоставлялись, а вывод сделан на основании голословных заявлений сторон. Между тем, указала Наталья Скрипка, кассация необоснованно проигнорировала фактические обстоятельства рассмотрения судом первой инстанции уголовного дела, содержание приговора, значение оспариваемых доказательств, указанных в приговоре, для результатов рассмотрения уголовного дела и возможности постановления обвинительного приговора.

Представитель потерпевшего также указывала, что в соответствии с разъяснениями, данными в п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда от 25 июня 2019 г. № 19 «О применении норм главы 47.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в суде кассационной инстанции», круг оснований для отмены или изменения судебного решения в кассационном порядке ввиду неправильного применения уголовного закона и (или) существенного нарушения уголовно-процессуального закона, в отличие от производства в апелляционной инстанции, ограничен лишь такими нарушениями, которые повлияли на исход уголовного дела, в частности на вывод о виновности, на юридическую оценку содеянного, назначение судом наказания или применение иных мер уголовно-правового характера и на решение по гражданскому иску.

По ее мнению, формальный подход суда кассационной инстанции к рассмотрению уголовного дела привел к необоснованной отмене вступившего в законную силу приговора, нарушению прав потерпевших на возмещение им материального ущерба, дискредитации правосудия как справедливого института восстановления нарушенных прав.

В связи с этим Наталья Скрипка попросила отменить решение кассации и оставить без изменения судебный акт апелляционной инстанции.

Доводы защиты

Адвокат филиала РОКА «Де-Юре» Денис Матюхин, защищающий Светлану Дорофееву, в возражениях на кассационную жалобу (есть у «АГ») указал, что к отмене приговора привел формальный подход суда первой инстанции при рассмотрении уголовного дела по существу, а не подход кассационной инстанции при рассмотрении кассационной жалобы.

Защитник посчитал, что копирование судом в приговор описания преступного деяния, показаний допрошенных по уголовному делу лиц и содержания других доказательств из обвинительного заключения без учета результатов проведенного судебного разбирательства недопустимо и является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, искажающим саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия, влекущим отмену судебного решения. Указанная правовая позиция нашла отражение в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда от 29 ноября 2016 г. № 55 «О судебном приговоре». В соответствии с п. 18 постановления, отметил Денис Матюхин, описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора, постановленного в общем порядке судебного разбирательства, должна содержать описание преступного деяния, как оно установлено судом, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления, однако судом первой инстанции указанные разъяснения были проигнорированы.

«Кроме того, судом проигнорированы требования ст. 17 УПК РФ, согласно которым приговор должен быть основан на свободной оценке всех исследованных в судебном разбирательстве доказательств самим судом и отвечать требованиям законности, обоснованности и справедливости. Как видно из текста обвинительного заключения и приговора, в них содержатся полностью тождественные описания преступных деяний С.В. Дорофеевой. Тексты в данной части дословно совпадают с сохранением клавиатурного почерка и технических ошибок, о чем мной подробно указано в п. 7 кассационной жалобы в судебную коллегию по уголовным делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции. Копирование описания преступного деяния из обвинительного заключения в приговор не позволяет понять, какие же фактические обстоятельства дела установлены именно судом», – подчеркнул Денис Матюхин, попросив оставить кассационную жалобу без удовлетворения.

Читать еще:  Общие правила проведения допроса. Место и время допросов

ВС высказался о влиянии копирования части обвинительного заключения на приговор

Верховный Суд заметил, что исходя из разъяснения, содержащегося в п. 20 Постановления Пленума ВС от 25 июня 2019 г. № 19 «О применении норм главы 47.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в суде кассационной инстанции», к числу нарушений уголовно-процессуального закона, искажающих саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия, могут быть отнесены, в частности, нарушения, указанные в п. 2, 8, 10, ч. 2 ст. 389.17, в ст. 389.25 УПК, а также иные нарушения, которые лишили участников уголовного судопроизводства возможности осуществления гарантированных законом прав на справедливое судебное разбирательство на основе принципа состязательности и равноправия сторон либо существенно ограничили эти права, если такое лишение либо такие ограничения повлияли на законность приговора, определения или постановление суда.

Верховный Суд согласился с доводами Натальи Скрипки о том, что приведенное в кассационном определении основание не относится к числу нарушений, перечисленных в п. 2, 8, 10, 11 ч. 2 ст. 389.17, ст. 389.25 УПК, и в определении не указано, каким образом допущенные в описательно-мотивировочной части приговора стилистические тождества и грамматические ошибки лишили участников уголовного судопроизводства возможности осуществления гарантированных законом прав на справедливое судебное разбирательство, повлияли на полноту установления судом фактических обстоятельств дела и юридическую оценку действий Дорофеевой, данную судами первой и апелляционной инстанций.

«Поскольку в решении суда кассационной инстанции отсутствует предусмотренное законом безусловное основание отмены приговора и апелляционного определения, то допущенное нарушение судебная коллегия признает существенным и считает необходимым кассационное определение отменить, а дело – передать на новое кассационное разбирательство», – резюмируется в судебном акте.

Комментарии адвокатов

В комментарии «АГ» Наталья Скрипка подчеркнула, что не любая компиляция содержания процессуальных документов следствия в приговоре свидетельствует о его незаконности. «Суд кассационной инстанции проявил формальный подход, установив наличие копирования, однако проигнорировал значение скопированных доказательств для разрешения уголовного дела. В рассматриваемом случае копирование было допущено лишь в отношении оглашенных в судебном заседании доказательств, результаты же судебного следствия были приведены в приговоре в соответствии с протоколом судебного заседания», – пояснила она.

Представитель потерпевшего отметила, что в ее практике отмен приговора по причине копирования обвинительного заключения не было, однако ситуация с такими отменами в Ростовской области распространена.

В свою очередь Денис Матюхин посчитал, что копирование судом в приговор описания преступного деяния, показаний допрошенных по уголовному делу лиц и содержания других доказательств из обвинительного заключения, без учета результатов проведенного судебного разбирательства, недопустимо. «Это существенное нарушение уголовно-процессуального закона, искажающее саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия, влекущее отмену судебного решения. Указанное обстоятельство явно свидетельствует о нарушении тайны совещательной комнаты при постановлении приговора. То обстоятельство, что суд бездумно копировал указанные сведения в приговор, подтверждается копированием показаний свидетелей, в которых содержатся сведения о манипуляциях следователя, связанных с изъятием документов у потерпевшего во время следственного действия», – сообщил он «АГ».

Защитник отметил, что после направления Четвертым кассационным судом общей юрисдикции уголовного дела на новое рассмотрение суд первой инстанции провел три судебных заседания, после чего Верховный Суд истребовал дело. Таким образом, уголовное дело после отмены первого приговора не было рассмотрено по существу.

«В моей практике ранее не отменялись приговоры из-за копирования в них сведений из обвинительного заключения, но и суды такого не допускали. При этом отменялись приговоры из-за копирования в них сведений из ранее отмененных по этим делам приговоров», – рассказал Денис Матюхин.

Адвокат КА «Московский юридический центр» Дмитрий Клячков отметил, что позиция Верховного Суда вызывает негативные эмоции и недоумение. Он указал, что Верховный Суд достаточно давно и категорично высказывает свою позицию о недопустимости копирования в приговор содержания доказательств по уголовному делу из обвинительного заключения. Например, такое мнение нашло отражение в п. 8 Постановления № 55.

По мнению Дмитрия Клячкова, суды последние годы немного меньше стали практиковать такое «копирование». При этом практика судов апелляционной и кассационной инстанций все больше свидетельствует о том, что данное нарушение неприемлемо и является существенным нарушением уголовно-процессуального закона и основанием для отмены приговоров (например, апелляционное определение Московского городского суда от 26 июня 2019 г. по делу № 10-5566/2019), а также основанием для дисциплинарной ответственности судей (например, решение ККС Ростовской области от 30 августа 2019 г. (Вестник Высшей квалификационной коллегии судей Российской Федерации № 2 (70) за 2020 г.).

Читать еще:  Обжалование постановления о возбуждении уголовного дела

«Очень сложно сказать, на чем основывал определение Верховный Суд, не признавая такое копирование существенным нарушением. Полагаю, и здравая логика, и уже сформировавшаяся судебная практика приходили к правильному выводу, что такое нарушение свидетельствует о формальности проведенного судебного разбирательства, с заранее предопределенным решением, составленным в основном путем воспроизведения в нем изготовленных органом предварительного расследования материалов уголовного дела и обвинительного заключения. Такое отношение суда к отправлению правосудия приводит к умалению авторитета судебной власти, ставит под сомнение ее конституционно-правовую сущность, справедливость и беспристрастность судебного разбирательства», – отметил Дмитрий Клячков.

Адвокат посчитал, что если приговор вопреки требованиям ст. 303 УПК не составлялся судом, а скопирован с помощью технических средств с текста обвинительного заключения, то это говорит о наличии существенных нарушений уголовно-процессуального закона, указанных в ч. 1 ст. 389.17 УПК.

Дополнительный комментарий к ст. 5 ГПК РФ

В ст. 5 ГПК РФ в новой редакции закреплен принцип осуществления правосудия только судами общей юрисдикции.

Принцип осуществления правосудия только судом общей юрисдикции в настоящих условиях имеет не только теоретическое, но и большое практическое значение.

Конституция Российской Федерации 1993 г. гласит, что правосудие в Российской Федерации осуществляется только судом. Судебная власть осуществляется посредством конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства. Судебная система Российской Федерации устанавливается Конституцией Российской Федерации и Федеральным конституционным законом «О судебной системе Российской Федерации». Создание чрезвычайных судов не допускается (ст. 118 Конституции РФ).

Согласно ФКЗ «О судебной системе» правосудие в России осуществляется только судами, учрежденными в соответствии с Конституцией РФ и настоящим Федеральным конституционным законом. Создание чрезвычайных судов и судов, не предусмотренных настоящим Федеральным конституционным законом, не допускается.

Поскольку судебная система стала весьма сложной, включающей несколько ветвей судебной власти, а принцип осуществления правосудия только судом закреплен в Конституции как общий для судебной системы Российской Федерации в целом, то постоянно возникает вопрос о правомерности признания его в качестве отраслевого принципа.

В частности, можно ли говорить о принципе осуществления правосудия только Конституционным Судом Российской Федерации, о принципе осуществления правосудия только судом общей юрисдикции, о принципе осуществления правосудия только арбитражным судом. Правильное его решение связано не только с разграничением компетенции каждого из них, но и с дифференциацией процессуальной формы защиты гражданских прав, а следовательно, и с укреплением гарантированного Конституцией РФ права граждан и организаций на судебную защиту.

Принцип осуществления правосудия только судами общей юрисдикции можно и надо рассматривать в качестве отраслевого наряду с другими принципами гражданского процессуального права.

В теории и практике при раскрытии содержания принципа осуществления правосудия только судом общей юрисдикции акцентируется все внимание на субъекте, уполномоченном законом на осуществление правосудия по делам, отнесенным законом к его ведению, на разграничении компетенции суда общей юрисдикции и органов исполнительной и представительной власти, суда общей юрисдикции и других указанных в Конституции Российской Федерации судов по рассмотрению и разрешению споров, а также на специфике процессуальной формы его деятельности.

Такой традиционный в процессуальной науке подход к пониманию сущности и содержания рассматриваемого принципа, безусловно, весьма важен. Никакой другой юрисдикционный орган не вправе осуществлять правосудие по делам, отнесенным законом к ведению суда общей юрисдикции, вместе с тем и суд общей юрисдикции вправе заниматься этой деятельностью только по указанным делам.

Суд общей юрисдикции — самостоятельный орган государственной власти, занимающий особое место в судебной системе. Единственный в Российской Федерации судебный орган, имеющий право рассматривать и разрешать в соответствии с ГПК РФ отнесенные законом к его ведению споры между гражданами, между гражданами и организациями.

Судьи судов общей юрисдикции назначаются на должность в порядке, установленном ст. 128 Конституции Российской Федерации, ст. 13 ФКЗ «О судебной системе», ст. 6 Закона «О статусе судей в Российской Федерации». Только назначенные в установленном законом порядке судьи судов общей юрисдикции могут от имени государства выносить решения по спорам, отнесенным к исключительной компетенции этих судов. Такие решения не вправе выносить ни судьи арбитражных судов, ни судьи Конституционного Суда Российской Федерации.

Суд общей юрисдикции имеет не только отличные от других судов систему (ст. ст. 20 — 22 ФКЗ «О судебной системе»), задачи (ст. 2 ГПК), но и процессуальную форму деятельности.

Читать еще:  Когда вступает в силу решение суда по гражданскому делу?

Правосудие — это деятельность, осуществляемая жестко по правилам, установленным федеральным законом. Эти правила разрабатываются с учетом специфики деятельности каждого конкретного суда, действующего в рамках судебной системы федеральных судов Российской Федерации в конкретных условиях. Урегулированная законом специфика деятельности суда общей юрисдикции обеспечивает прежде всего надежные гарантии прав граждан и организаций на судебную защиту в гражданском процессе. При рассмотрении и разрешении гражданских споров ни один из юрисдикционных органов (ни Конституционный Суд Российской Федерации, ни арбитражный суд, ни третейский суд, ни органы исполнительной власти) не вправе использовать процессуальную форму защиты права, установленную законом для системы судов общей юрисдикции.

Наличие у системы судов общей юрисдикции процессуальной формы деятельности сейчас закреплено в ст. 1 ГПК, в которой указано, что порядок гражданского судопроизводства в федеральных судах общей юрисдикции определяется Конституцией Российской Федерации, Федеральным конституционным законом «О судебной системе Российской Федерации», настоящим Кодексом и принимаемыми в соответствии с ними другими федеральными законами, порядок гражданского судопроизводства у мирового судьи — также Федеральным законом «О мировых судьях в Российской Федерации».

Правосудие, осуществляемое системой судов общей юрисдикции, имеет свой предмет деятельности — исковые дела с участием граждан, организаций, органов государственной власти, органов местного самоуправления о защите нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов, по спорам, возникающим из гражданских, семейных, трудовых, жилищных, земельных, экологических и иных правоотношений и иные дела, отнесенные законом к ведению судов общей юрисдикции.

Итак, если проблему содержания принципа осуществления правосудия только судом общей юрисдикции рассматривать, используя традиционные подходы, то его содержание составляют следующие взаимосвязанные положения:

  1. только суды общей юрисдикции, созданные в предусмотренном законом порядке и с целью разрешения дел, отнесенных законом к их ведению, могут осуществлять правосудие;
  2. только суды общей юрисдикции вправе (и обязаны) осуществлять свою специфическую деятельность в гражданской процессуальной форме — в порядке, установленном нормами гражданского процессуального права. Эта форма не может быть использована другими юрисдикционными органами при рассмотрении и разрешении дел;
  3. только суды общей юрисдикции могут осуществлять правосудие по делам, отнесенным федеральным законом к их ведению.

По этим признакам судопроизводство в судах общей юрисдикции отличается, например, от конституционного судопроизводства, а конституционное судопроизводство — от судопроизводства в судах общей юрисдикции и арбитражных судах. На это правильно обратил внимание Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 16 июня 1998 г. по делу о толковании отдельных положений ст. ст. 125, 126 и 127 Конституции Российской Федерации.

Приведенные ранее положения о принципе осуществления правосудия только судом общей юрисдикции имеют значение и для правоприменительной практики и выражаются вовне чаще всего при решении вопросов о подведомственности споров конкретному суду судебной системы. Это наглядно можно проследить на примере цитированного нами Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 16 июня 1998 г. N 19-п.

Но такая характеристика принципа осуществления правосудия только судом общей юрисдикции в настоящих условиях становится неполной, односторонней и не позволяет всесторонне изучить и понять его сущность.

Можно ли получить скидку на ОСАГО за пройденный техосмотр

Некоторое время назад глава ГИБДД России Михаил Черников выступил с видеообращением, в котором анонсировал возможную отмену обязательного технического осмотра для личных автомобилей и мотоциклов. Документ с такой инициативой МВД отправило на рассмотрение кабинета министров. Параллельно Черников предложением снизить стоимость ОСАГО для тех водителей, кто все-таки пройдет техосмотр на добровольной основе.

Тем не менее, страховщики не планируют давать скидку за пройденный техосмотр ни в случае его отмены, ни в случае сохранения необходимости раз в год обновлять диагностическую карту.

«Поскольку нет статистически значимой связи между убыточностью клиента по ОСАГО и фактом прохождения техосмотра, мы не видим и возможность давать скидку за прохождение проверки», — объяснили в «Росгосстрахе».

В компании «АльфаСтрахование» сообщили, что негативно относятся к идее предоставлять скидки. «В настоящее время нет расчетной доли ДТП, произошедших по причине неисправности автомобилей и введение подобных скидок невозможно, — считает исполнительный директор департамента обязательных видов страхования Сергей Скоморохин. — Кроме того, если посмотреть на то, как сейчас формируется предложение по цене и какие факторы используются страховщиками, при расчете стоимости, есть уверенность, что добровольность в прохождении техосмотра никак не скажется на цене ОСАГО».

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
ВсеИнструменты
Adblock
detector